Заговор вероятностей

Утром дежурные приготовили картошку с говяжьей тушенкой, пересолили немножко и переложили лаврового листа, и этот аппетитный, сытный запах остался возле балагана с натянутой парусиной вместо крыши, улегся в большую костровую яму, повис на густых пушистых нижних ветках вековых пихт. Света хотела помочь девчонкам вымыть весь в саже закопченный котел, но Иван даже не подпустил ее к ледяной воде, отобрал и ее алюминиевую чашку:

– Нечего руки мочить, отошла от болезни, и, слава Богу! Держись от воды подальше!

И Света стала молча собирать мусор и забытые вещи: полотенце, влажные носки на кустах, кружки у костра, обрывки бумаг.

И что ее поразило? Огромная мусорная куча пустой тары из-под вина, водки, дорогих коньяков. Неужели привычка отдыхать от работы – это обязательное распитие, даже в объятиях прекраснейших гор? Или своеобразная победа над собой, предпринятые потуги, физические нагрузки должны обязательно чередоваться расслаблением, плаванием в волнах слабости и призрачной легкости винного опьянения? Интересно, а до других кордонов тоже доносят в рюкзаках спиртные запасы? Но об этом решила особенно не распространяться. Пили ведь не в одиночку, под кустом, а в кругу своих сверстников. Интересно, а Иван был в их числе?

Солнце светит мягко, задерживаясь на вершинах близких к тропинке деревьев, или выглядывает из-за неизвестной горы, развесив вдалеке яркую корону безжалостных лучей, выхваченных, вырвавшихся из какой-то каменной западни.

Тропа поднимается в гору, и видны только пятки легко прыгающих, как козочки, девчонок, но постепенно эта видимая легкость заменяется неторопливой поступью уставших ног.

С каждого поворота тропы открываются все время меняющиеся великолепные виды вокруг. Ущелье то расширяется до двухсот метров, и река мелеет, зеленая вода светлеет от склонившихся деревьев, пенится бурунами с белыми гребешками, обвиваясь вокруг каждого подводного валуна, приглашая перейти на другую сторону по влажным, гладким, обтесанным водой за сотни лет зеленовато-серым диким камням, и залезть в таинственную чащобу.

И все время такое впечатление, что кто-то оттуда, из-за деревьев наблюдает за тобой, причем чувствуешь взгляды не одних, а множества глаз. И не поймешь, но полумрак зарослей таит скрытую опасность, предупреждение, что из зеленой западни может прозвучать вдруг резкий хлопок выстрела.

К реке падают крутые скальные склоны, и в некоторых местах ущелье сужается до двадцати метров.