Когда-нибудь я ее убью

Увидел Игоря: он сидел на мостках и болтал ногами в воде, закатав джинсы до колен, недовольно глянул на Егора и отвернулся. Обиделся, понятное дело, считай, праздник ему испортили, последние свободные денечки его холостой жизни загубили, и глупо как все получилось.

Егор снова ушел под воду, проплыл немного и вынырнул у мостков, оказался с Игорем нос к носу. Тот отшатнулся, выругался в полголоса и сказал:

– Ну чего ты взбесился, девок каких-то приплел, про деньги вспомнил. Я ему тоже занимал, и тоже зимой, и молчу, в отличие от некоторых.

– Долги отдавать полагается, – сказал Егор и лег на спину, легонько шевелил руками, не давая течению сносить себя далеко от мостков.

– Принято, – подтвердил Игорь, – он отдаст, ты же знаешь. Он матери на операцию занимал, у них тогда очередь в московской больнице вдруг резко подошла. Отказался кто-то, или еще что – сейчас не помню.

– Матери? – обалдел Егор, – как – матери? Она же умерла, еще в феврале…

Вспомнил разом и ночной звонок Романа, и похороны, и снег вперемешку с землей, и поминки.

Какая операция, о чем он, женщина умерла… Так, а где именно она умерла?

– В больнице, – Игорь точно читал его мысли, – через неделю после операции. Я еще лекарства ему отвозил, вроде, на поправку пошла, но это временно было.

Егор с головой ушел под воду, чувствуя, что если останется на поверхности, то сгорит со стыда. Матери на операцию. И ничего не сказал, схватил деньги и умчался, а потом позвонил ночью, попросил помочь, но на работе аврал случился, Егор только на третий день домой приехал, уставший, как зомби.

На похороны успел, но помнил все смутно, как во сне или сейчас под водой, где ничего не видно и звуков нет, только слышно, как Игорь бормочет что-то нудно и наставительно.

– Романыч просил не говорить, я и молчал, – признался он, когда Егор показался над водой. – Может, сглазить боялся, может, еще что…

– Почему ты мне не сказал? – Егор схватил приятеля за лодыжку, – мне-то мог, я… Блин, как все паршиво вышло!

И дернул Игоря за ногу, тот плюхнулся в воду, поднял фонтан брызг и бестолково захлопал по воде руками.

Заорал, отплевываясь, и послал Егора по матери и погреб к берегу. Егор плыл рядом, чувствуя, как проходит злость и обида, сменяет их теплое и острое чувство и своей вины, и желания все поскорее исправить. И сделать это можно легко и быстро: мобильники, как уже говорилось, никто не отменял, да и уйти Роман далеко не мог, если только до трассы добрался.