Когда-нибудь я ее убью

Или будет, дрянь такая? Потом надо будет уточнить, сейчас точные науки могут проваливать куда подальше.

– Пойду-ка я, – глядя в лобовое стекло, проговорил Роман, – пойду, пройдусь, засиделся.

Похлопал по ладони извлеченной из-под водительского кресла монтировкой и открыл дверь. Высунулся на полголовы, глянул вперед, вверх, обернулся и Егор перехватил в зеркале заднего вида взгляд серых под черной жесткой челкой глаз, их легкое движение вправо. Понятно, чего тут не понять – мухи отдельно, котлеты отдельно, вернее, боров, пока еще живой и невредимый, что дрожащими руками водит травматом туда-сюда и его полузадушенный пес.

– Пошли, – Игорь оставил цепочку в покое и потянулся к дверце, но Роман придержал его за плечо:

– Сиди, жених. Нам тебя еще Лариске сдавать. Не дай бог что, она же мне все лицо расцарапает. И Егору тоже. Свидетелем будешь, так что смотри в оба. Выходим.

Последние слова Егор едва расслышал, он уже выпрыгнул из «тойоты», вдохнул раскаленный, обжигавший легкие июльский воздух, быстро огляделся.

Пробка точно вымерла, вокруг тихо и ни души, машины, как пустые консервные банки, будто высыпал их кто из коробки, да так и бросил на дороге. Впрочем, нет, не все вымерли, признаки жизни в ближайших наблюдаются: тетенька с обвисшими щеками как разинула глаза и рот минут пять назад, да так и позабыла их закрыть, только сползла с сиденья считай что на пол, выглядывает опасливо, зачем-то цепляется короткими пальцами за спинку водительского сиденья. И мальчишка тот, хорошо, хоть от окна убрался, но падать на пол не торопится, отполз к другой двери и смотрит оттуда, но вид у него такой, что того гляди разревется.

Егор покосился влево – там Роман, невежливо втолкнул сунувшегося следом Игоря обратно в машину, демонстративно грохнул дверцей и, держа монтировку на виду, двинул к хозяину питбуля. Но далеко не ушел, встал, едва не споткнувшись о рычаще-хрипящий клубок на дороге, глянул на Егора. Все, фигуры на позициях, ждут отмашки, а чего ее ждать, когда дядя уже не тычет бестолково пистолетом, а выбрал цель, сосредоточился, нашел предохранитель и перевел его в боевое положение.

И сейчас пристрелит питбуля, выжимавшего из ротвейлера остатки сил.

– Эй, дядя! – крикнул Егор, и пошел навстречу стрелку. Отметил краем глаза, что Роман переместился, исчез из виду, спокойно повернулся к драке спиной и понял, что не знает, как быть дальше. Дядя смотрит на невесть откуда взявшегося третьего насквозь изумленным взглядом и явно ждет продолжения.