Месть длиннее жизни

Скоро во всей квартире было светло, вещи лежали как и утром, ничего не изменилось, Светки не было. На кровати валялись ее юбка, еще какие-то легкие вещички – утром она переоделась несколько раз, выбирая наряд, и решила-таки позлить свекровь своим мини. Андрей взялся за телефон, покрутил его в руках, вышел на балкон подышать свежестью. «Ведь они так редко видятся, последний раз на Новый год. И то чуть не подрались» – он смотрел на огни неспящего города, понимая, что это и его вина. Он должен сделать выбор в пользу одной из дорогих ему женщин, и сама жизнь, и мудрость людей говорит, в чью именно.

Речь идет о жизни, о будущем, а не о прошлом, каким бы чудесным оно ни казалось, он живет сейчас, а не в октябре семьдесят пятого благословенного года, давно пропавшего под песком времени. Там другая война, другое оружие, только интерес то же и басмачи точно из каменного века, хорошо сохранились, надо сказать… «Ну могла хотя бы предупредить, что останется у Наташки» – Андрей нашел нужный номер, нажал вызов, и только сейчас заметил, что на часах половина третьего ночи. «Плевать, они все равно не спят, болтают. Светка жалуется, Наташка поддакивает и вздыхает» – он слушал длинные гудки, пока не включился автоответчик. Сбросил, набрал снова, и только с третьего раза услышал сонный Наташкин голос.

– Ты чего, – пробубнила та, – с ума сошел? Мне на работу в пять вставать…

– Свету позови, – оборвал ее Андрей. Говорить он старался быстро и с напором, Наташка сладко засопела, заворочалась и проговорила:

– Андрей, ты пьяный? Ее тут нет, я ее неделю не видела и не звонила.

У меня квартальные отчеты, а главбух с защемлением на больничном.

– Света не у тебя? – Андрей прислушивался к фоновым звукам, но ничего подозрительного разобрать не мог. Решил поначалу, что девки его дурачат, Наташка врет как дышит, а Светка сидит рядом и хихикает в кулак.

– Ее. Здесь. Нет. – уже зло выпалила проснувшаяся Наташка, – ты русский язык понимаешь? Говорю – неделю.

– А помада? – Андрей хватался за соломинку, помада показалась ему важным аргументом, им нельзя пренебречь.

– А, шанелевская, – Наташка откровенно зевнула, – помню, цвет не мой. Не подошла. А что, Светы нет дома? А где она?

Сон у нее как рукой сняло, Андрей быстро попрощался и отбился. И сел на диван с телефоном в руках, голова снова разболелась так, будто гвоздь в переносицу воткнули, и оттуда дальше по всей черепушке.