Москит. Я убью свое прошлое

– Раз, два, три, четыре, пять – я иду тебя искать! – прокричали снизу, Илья насторожился: голос показался ему знакомым. Помогая себе шваброй, он кое-как поднялся на ноги и посмотрел во двор. Днем он обычно пустовал, местные алкаши соберутся к вечеру, рассядутся на бортиках песочницы, как вороны на краю мусорного контейнера, и до утра в окна будут петь совсем другие песни. А пока между качелями и горкой носились две девчонки, лет шести, насколько он мог рассмотреть с высоты, играли в прятки, и одной, в джинсовых шортах и желтой майке, выпало водить.

Илья перегнулся через перила, чтобы получше разглядеть девчонок и убедиться, что все же померещилось, увидел на балконе восьмого этажа тетку лет пятидесяти – та внимательно смотрела вверх, заметила Илью и погрозила ему кулаком. Понятно дело, люди давно озверели от такого соседства, странно, что до сих пор нариков сами не поубивали, списав на несчастный случай или неосторожное обращение с огнем. Может, сделать напоследок доброе дело, дать Колобку по башке, несильно, чтобы в разум пришел, говорят, сотрясение мозга на людей иногда так действует – был дурак дураком, а после травмы на пяти языках заговорил. Хотя нет, Колобку и иже с ним только лоботомия поможет, он по-русски то уже едва соображает, заикается, спотыкается, ни слова не разобрать.

Илья вернулся на ступеньку, уставился в пол. Показалось, девчонка, что носится по площадке, не похожа на дочь, если только голос отдаленно напоминает Лизкин. Сколько он ее не видел? Почти полгода, если примерно.

Где она сейчас, где Мишка, пусть не родной, но сын, старший, и Ольга? «Я иду искать…». Он уже искал, искал, как борзая, как норная собака землю рыл, искал ту сволочь, что сломала его жизнь, и не только его. За один день все разлетелось в куски – героин в его машине, ночь в «обезьяннике», похабные Ольгины фотографии на городском форуме, монстроподобные тетки из опеки, забравшие детей… Ольгина попытка свести счеты с жизнью, неудавшаяся, к счастью, дверь в ванную спасла, хорошая дверь оказалась, хлипкая, со второго удара вылетела. «Скорая», реанимация, «большая кровопотеря, сухожилие повреждено, рука не действует» – это уже после, после того, как за ним пришли, как в квартире двое ждали, да там и остались с продырявленными кишками, пуля в голову паскуднику-Матвееву, так ловко и изящно сдавшего свидетеля, одноклассника найденной на рельсах Кузнецовой Натальи. И все вечер встреч, будь он неладен, понесла же их с Саней нелегкая мимо школы.