Научи меня убивать

Почему все сорвалось, если не секрет?

– Да какой там секрет! – Олег уже вернулся в левый ряд, и, легонько играл рулем, плавно обходил впереди идущие машины, точно слаломист на склоне. Вера на маневры внимания не обращала, пристально смотрела на своего инструктора, и под ее взглядом он сдался.

– У меня машину сегодня угнали, – сказал Олег, – когда я из Москвы ехал, на заправке.

– Угнали? – Вера подалась вперед так, что ремень безопасности натянулся у нее на груди. И могла бы так сидеть и дальше, зрелище было, скажем так, более чем привлекательным, но хорошо, что отпрянула обратно, и Олег смог отвлечься и посмотреть на дорогу.

– А та, на которой вы приехали? Я думала, это ваша. Правда, из нее потом какой-то человек выскочил и орал не по-русски, мне показалось, что это ваш друг…

– Да какой там друг… Таксист это был, бомбила азиатская, я машину не мог поймать, а уже опаздывал, пришлось на этом олене ехать, – отмахнулся Олег.

– А лицо? – не отставала Вера, – что у вас с лицом? Вот тут следы свежие.

Она протянула руку к щеке Олега, но тут же отдернула пальцы, прижала кулак к груди.

– Это кот постарался, – Олег глянул на себя в зеркало. Царапины подсохли, и были уже светло-красными, а не багровыми, как еще недавно. Не забыть обработать их антисептиком, у кошачьих когтей есть поганое свойство – их следы не заживают очень долго.

– Кот?! – поразилась Вера, и уставилась на Олега, у нее глаза уже горели почти в точности, как у той персидской зверюги, только не желтым, а синим с зелеными искрами.

Так бы и смотрел, не отрываясь и от себя не отпуская, чтобы хоть иногда, хоть изредка этаким пламенем окатило, продрало до самых глубин, к жизни возвращая.

– Да, кот, он в машине на дачу ехал, а машина с моста улетела. Нет, не моя машина, пенсионеры, их какой-то придурок подрезал, а дед с управлением не справился.

Вот я в речку за ними и полез, когда это Хайрулло мимо проходило. Но это после того, как меня чуть из итальянской помповухи утром не застрелили.

И рассказал ей все, как на исповеди, ни малейшей детали, самой крохотной, вроде сушки в зубах у бледной девушки-кадровички, не упустив. Вера сначала слушала, потом пыталась задавать вопросы, потом хохотала в голос и даже слезы вытирала, не забывая, впрочем, за дорогой следить.