Не жди, не бойся, не проси

Состряпали протокол, сунули на подпись, и старший, когда усаживался в машину, отпуская Макса восвояси, сказал:

– Дурак ты, Еланский. Вот чего ты на рожон полез? Пропустил бы, как все делают, и ехал себе. Век теперь не расплатишься. Мне тебя даже жалко, вот ей-богу.

И перекрестился небрежно.

– Да ладно… – отмахнулся Макс, прикидывая, во что ему обойдется ремонт «тойоты», – с чего это я ее пропускать должен? Я по своей полосе ехал, а она по встречке. Ничего, разберусь.

– С Левицкой? Ну-ну, флаг тебе в руки.

Разберется он…

Гайцы укатили, Макс обошел «тойоту», оторвал бампер и сел за руль. Выждал немного, чтобы успокоиться и смириться с мыслью – работы у него как не было, так и нет, деньги скоро закончатся, и ему останется только таксовать, возить на вокзал и с вокзала через реку тех, кто каждый день ездит на заработки в Москву. С транспортом в городе проблемы, зато такси дешево стоит, особенно если в машину несколько человек набьются. Но и это не все, есть еще кое-что…

Мобильник молчал, лежал себе в бардачке, помигивая синим.

Макс взял его, посмотрел на экран – так и есть, Лариска звонила четыре раза, и последний раз – десять минут назад. Не час ей ждать пришлось, а почти три, надо объяснить все, он же не виноват.

Но объясняли не он, а она – без истерики, без криков и обвинений. Он – негодяй, и он ей надоел, если ему вздумалось пошутить, то получилось очень смешно, она оценила. И с этого момента он может катиться к черту или еще куда подальше.

И пусть найдет себе другую дуру, что будет ждать его часами.

– Уже нашел, – Макс положил мобильник в карман и завел машину. Ехал медленно, тащился в правом ряду до дома почти полчаса, потом поставил помятую «тойоту» перед домом, поглядел на повреждения и достал из салона пакет. Бутылки мелодично звякнули, зашуршала обертка на конфетной коробке. «Надо было виски взять» – Макс пошел к подъезду. Все как обычно – двери настежь, пахнет кошками и сыростью, Он поднялся к себе, и принялся искать ключи.

Пакет мешал, Макс повесил его на перила и один за другим обшарил карманы. Вылетал-то в эйфории, и куда ключи запихнул – забыл, хорошо, что дверь закрыл, хотя и брать-то в квартире нечего.

Открылась соседская дверь, и на пороге показалась Маринка. В том же халате, глаза красные, подбородки подрагивают, как холодец, физиономия бледная. Осиротела тетушка на месяц, а то и больше – черт его знает, сколько там «белочку» лечат.