Не жди, не бойся, не проси

Но много увидеть ему не довелось: лестницу, холл, откуда в обе стороны разбегался коридор и все. Через распахнутые настежь двери вышли на крыльцо, оттуда на дорожку и пошли по саду, что больше походил на средней руки парк. Имелись тут и аккуратно подстриженные кусты, и клумбы немыслимой красоты, и дорожки: посыпанные песком и выложенные плиткой, и лавочки, и беседки… И много чего чудесного и глазу приятного по дороге им попалось, Макс только успевал осматриваться и фиксировал в памяти каждый поворот, каждый изгиб тропинки.

Поплутали слегка в лабиринте из живо      й изгороди, чистой, точно на кустах каждый листочек с шампунем вымыли, и оказались на лужайке, такой зеленой и ровной, что невольно закрадывались сомнения в натуральности ее происхождения. Однако нет – трава тут росла самая настоящая, она окружала сосны плюшевым покрывалом, а чуть поодаль обнаружился пруд.

Не такой, конечно, как тот, с лодками, а покомпактнее, и альпийская горка рядом, настоящее чудо из камней, мха и ярких низкорослых цветов.

На садовнике госпожа Левицкая не экономит, как и на дворниках – куда ни глянь: чистота и благодать, даже сосновых иголок раз-два и обчелся, точно кто пылесосит этот газон два раза в день, а может, так оно и есть…

Горка закрывала собой обзор, и Макс только собрался обойти ее следом за Левицкой, как юноша, что до сих пор не отвязался, тронул его за локоть. Макс сбавил шаг, пропустил вдову и ее заместителя далеко вперед, и принялся рассматривать изысканную груду камней. Левицкую он видел краем глаза: та с Рогожским стояла к нему спиной, юноша топтался поблизости, но Макс на него внимания не обращал, подошел к прудику и заглянул в воду.

Рыба в нем водилась самая настоящая – сомики и огромные золотые рыбки, размером с хорошего карася. Они плавали неспешно, похлопывали хвостами по воде и ловили комаров, выпрыгивали из воды и хватали насекомых. Карась сцапал даже здоровенную стрекозу, но та, треща крыльями, вырвалась, и, заваливаясь на один бок, улетела куда подальше. Макс усмехнулся и двинулся дальше вокруг пруда, обошел толстенную сосну на самом его берегу и успел остановиться в последний момент.

Он едва не сшиб с ног девушку – взлохмаченную, серьезную, довольно высокую, но какую-то нескладную, как та стрекоза, что пару мгновений назад едва не рассталась в жизнью. Присмотрелся и понял – это от того, что девушка сутулится, поднимает плечи и смотрит на незнакомца и по сторонам исподлобья, и даже, как ему показалось, затравленно, что ли.