Но кто же знал, что мир перевернется

Шагнул вперед, потом еще раз, и оказался у тела «коллеги», что так и лежал в грязи. Пробормотал что-то по-своему, потом выкрикнул уже по-русски:

– Не лезь! Или стреляю!

– Это они дом подожгли? – неожиданно деловито поинтересовалась Анютка. Говорила она спокойно и ровно, точно обсуждала с подружкой последнюю модель купальника из летнего каталога. Так и этак прикидывала, стоит ли она запрошенных денег, и если стоит, то где их взять, ведь до зарплаты еще неделя…

Олег мельком глянул на кадровичку, но та выглядела как обычно.

То ли шок с ней приключился, то ли и правда не понимает, во что ввязалась. Ну вот на кой черт ее сюда принесло, спрашивается: сидела бы с бабой Верой, ждала бы «скорую»…

Тощий же, не опуская ствол, нагнулся над своим, и принялся одной рукой помогать тому освобождаться, но дело сразу не заладилось. То ли «молнию» заело, то ли в замок попала ткань, но расстегиваться та не желала, и «пеленка» держалась крепко. Тот, что на земле, извивался, бился в своих путах, а второй лишь рвал ткань одной рукой, продолжая держать Олега на прицеле.

И вдруг поднялся на ноги и скомандовал:

– Ты! – он показал на Аньку, – помоги! Или застрелю обоих…

Блефовал он или нет – непонятно. Выглядел спокойным, говорил почти без акцента, не дергался, не истерил. Только зрачки узких глаз едва помещались в глазницы, огромные, черные, они казались неживыми. «Обдолбался» – Олег не сводил с оппонента глаз. Открытие настораживало, от человека под кайфом можно ждать чего угодно.

Накидался, значит, перед «делом», не иначе – для храбрости, как сто грамм на грудь принял. Хотя тут явно не сто грамм, тут гораздо больше в героиновом эквиваленте…

– Имейте ввиду, что сейчас сюда приедет полиция!

Олега точно кипятком ошпарило. «Дура!» – едва не слетело с языка, но Анечка уже гордо вышла вперед, и присела на корточки рядом со связанным телом. Поморщилась и, брезгливо придерживая ткань кончиками наманикюренных пальцев, принялась дергать «молнию».

Минута, две, и тощий наклонился, и приставил к Анькиной макушке дульный срез пистолета.

– Быстро, сука, или умрешь.

Он не шутил, он торопился убраться отсюда, и забрать с собой подельника, чтоб обоим не спалиться. Олег все пытался рассмотреть, что за ствол у того в руке, травмат или нарезное. Хотя вот именно сейчас, сию минуту это неважно, резиноплюй, приставленный к голове, таких дел может натворить, что и думать неохота.