Но кто же знал, что мир перевернется

Хочешь на море?

Митька ткнулся лбом собаке в загривок, обхватил ее за шею, и пробубнил еле слышно:

– Вы с мамой разводитесь, да? Она заберет меня отсюда, и я тебя больше не увижу?

– Еще чего, – голос дрогнул. Вранье давалось с трудом, да и смысла в этой лжи – пусть во спасение – не было. Мальчишка не дурак, он все видит и слышит, и запросто сложил два и два после недавней родительской разборки. Мать с отцом разводятся, это уже решено, недавний разговор стал последней каплей, и оба поняли это.

Ничего, Лариска найдет себе кого получше, да и он сам не пропадет. Но вот насчет всего остального…

– Даже не думай, – строго сказал Олег, глядя сыну в глаза. – Увидишь, еще как увидишь, и не сомневайся. И меня, и Хельму. И на море поедем, как я сказал…

Зазвонил мобильник, Олег глянул на определившийся номер и скинул вызов, посмотрел на часы. Да, надо ехать, время поджимает, он многих подведет своим отказом. Да и к чему отказываться, раз все решено. Квартира принадлежит им обоим, и Лариске придется терпеть его рядом еще не один месяц.

«Ничего, перетопчешься» – неожиданно мстительно подумал он, и направился в коридор. Митька кинулся следом, Хельма торопилась позади, стучала когтями по ламинату и толкалась.

– Можно мне с тобой? – с надеждой попросил Митька, глядя, как отец одевается. Олег зашнуровал треккинговые кроссовки и уж было собрался отказать, как передумал. А почему нет, собственно? Да, на улице дождь и довольно прохладно, но Митьку можно одеть потеплее, сапоги там плащ, свитер.

Взять с Митьки клятву, что никуда не денется, что будет слушаться отца…

– Еще чего! – от крика Хельма с перепуга присела на задние лапы, а Митька сжался, точно от удара. Лариска буквально вывалилась из ванной, схватила сына за футболку и втолкнула в комнату. Тот кинулся обратно, но Лариска захлопнула дверь перед его носом. Хельма благоразумно убралась прочь – проскочила по стеночке и скрылась в кухне.

– Еще чего! – визжала Лариска Олегу в спину, – в эту помойку ты не поедешь! И я не поеду, понял? Ни за что, никогда в жизни не поеду жить в эту дыру, идиот! Найди себе другую дуру!

Она орала что-то еще, но Олегу было наплевать.

Он накинул видавшую виды ветровку, аккуратно прикрыл за собой дверь, и побежал по ступенькам вниз, по привычке считая их. Ровно тридцать семь, и он оказался под дождем, под серым низким небом, наглухо завешенным тучами.