Но кто же знал, что мир перевернется

Замахнулись Медведевы сразу на трешку, Анечка понимала, что им двоим эту ношу не потянуть, и Олег был их последней надеждой, а тот не торопился с ответом.

Он пересек участок, подошел к забору, за которым начиналась чужая территория, причем, обитаемая. Олег подпрыгнул, ухватился ладонями за края мокрых досок, подтянулся и лег животом на забор, осмотрелся. На крыльце играли котята, черный и рыжий, катались, сцепившись в клубок, а белая кошка с рыжими ушками лежала на пороге приоткрытой двери и наблюдала за своими детьми.

Из дома доносилась музыка и голоса, раздался знакомый слоган рекламного ролика.

– А ну, кыш! Кыш, кому говорят!

Рыжеухая подскочила на все четыре лапы и прошмыгнула в дом. Котята скатились на песок и моментально забились в щель под стеной дома. На крыльце показалась полная пожилая женщина в пестром халате, она взялась за перила, качнула их, точно проверяя на прочность, и принялась осторожно спускаться по ступенькам. Олега она не замечала.

Анечка приникла к щели в заборе, прищурилась, и улыбнулась.

– Баба Вера, – девушка следила за старухой, – деду моему ровесница. У них даже любовь была, пока дед не помер. Она так по нему убивалась…У нее внук был, Генка, старше меня на семь лет. Влюбился, когда я еще школу заканчивала, предложение мне делал. Я отказалась, он уехал, и больше я его не видела. А баба Вера сказала потом, что он в Чечне погиб. Денег заработать поехал, по контракту, и не вернулся….

Баба Вера с ведром в руке неспешно шла к калитке. Анечка отошла назад, и тут забор опасно покачнулся, Олег спрыгнул на траву.

Анюта оступилась в заросшей травой борозде, чертыхнулась, и принялась оттирать лопухом туфли. Олег прошелся по волнистому газону с торца дома – тут когда-то располагался огород, и старые борозды давно заросли травой и даже мелкими осинами. Справа вдоль ограды, что выходила к дороге, росла малина и смородина, впереди виднелся пруд, где, по словам Анюты, было полно рыбы. Впрочем, данный биоресурс в стоимость сделки не входил, шел бонусом, как тишина и свежий воздух.

Анюта снизу вверх смотрела на Олега, а со стороны за обоими наблюдал Саша, и мясо без присмотра уже начинало подгорать.

– Понравилось.

Сказал, душой при этом не покривив: ему тут нравилось, даже очень. И дом, пусть старый, но еще основательный и крепкий, и участок, и пруд, и лес на другой его стороне. И даже дорога, посыпанная гравием грунтовка не смущала – меньше народа сунется сюда зимой, да и не только.