Терпение лопнуло

Толпа ускорилась, Рита тоже заторопилась: в голову пришла отличная мысль, что надо купить тортик и отметить повышение: один раз на ночь можно и тортик съесть, ничего не будет. Прикинула что вполне успеет заскочить в магазин, обогнала неповоротливую тетку с тачкой и тут заметила на рельсах свиную ногу. Здоровенную, светло-желтую, в точности, как бывает на рынках в мясном ряду, там такое вешают для привлечения внимания и доказательства свежести товара. А тут нога в черном пакете валялась на самом ходу, из пакета торчали какие-то то ли провода, то ли черные же обрывки.

– Мать моя, – раздалось справа, кто-то запнулся и на путях образовалась пробка. Издалека загудела подходившая к станции электричка, но всех точно парализовало, Рита с трудом поворачивала голову, точно во сне, когда надо бежать со всех ног, а те увязли в песке по колено, и сил никаких нет от слова совсем.

– Нифига себе, – повторил тот же голос, – как его…

– Или ее, – поддержали сзади, и тут дошло, что это не свиная нога, а нечто совсем другое. То, о чем и думать неохота. Рита зажмурилась, но было поздно, к горлу подкатила тошнота, перед глазами поплыли серебристые круги. Кто-то завизжал, причем не по-женски, кто-то спрыгнул на гравий и рванул по шпалам. Из-за поворота показалась серая морда электрички, та ревела пароходной сиреной, проклятая нога лежала в шаге от Ритиных туфель.

– Быстро, быстро, проходите! – в толпу ворвались полицейские, два молодых парня буквально растолкали ошалевших пассажиров, а кого-то, как Риту, просто вытолкнули с путей. Она оказалась у ограды, отдышалась, вытерла испарину со лба и не выдержала, оглянулась. Электричка прогрохотала за спиной, остановилась у перрона, ноги не было видно: рядом стояли полицейские и закрывали обзор. С другой стороны путей, у забора по кустам шарахались еще двое полицейских с черными мешками в руках.

Рита побрела на остановку. Маршрутка ушла, разумеется, но это было и к лучшему: ветер и мелкий дождик помогли прийти в себя. О тортике мыслей уже не было, Рита мечтала только о душе и кровати, решила, что сегодня на все остальное плевать. Только в душ и спать, иначе она сойдет с ума.

Опоздала всего-то на полчаса, а стемнело так, будто ночь уже на дворе. Обошла шикарную лужу, медленно поднялась на третий этаж, попутно нашарила в сумочке ключи.