Терпение лопнуло

Рита наколола вилкой один ломтик, прожевала, проглотила с трудом: в горле точно перегородку поставили, и свободно мог пройти только чай, все остальное застревало на подступах.

– Вот Женя развелась и сразу замуж вышла, хорошего отца Сашеньке нашла, – мать выложила курицу в большое блюдо и поставила на середину стола. Достала из холодильника майонез и села напротив Риты.

– Это который наркоманом оказался? – она смутно помнила эту Женьку, дочку старинной материной приятельницы, злобную носатую девку, что после третьего аборта женила-таки на себе мутного сутулого парня (вроде, Рома его звали) и выполнила свое святое предназначение.

Родила, в смысле, сын получился диковатого нрава и тоже сутулый, в папашу, вздрагивал от каждого шума и шороха, а стоило при пацане махнуть рукой, к примеру, или сделать иное резкое движение, так этот Саша буквально лез под стол, если таковой имелся поблизости, или мог на пол лечь. «Он так играет» – говорила Женька, но когда Сашеньке стукнуло десять, окружающие стали подозревать, что играми тут и не пахнет. Рома быстренько слинял подальше от больного потомства, но, значит, Женя исхитрилась найти нового мужа.

– Ну и что, зато замуж взял, с ребенком! – мать щедро навалила себе в тарелку картошки с курицей, еще дочка Валькина Анька двойню родила

«Лиза покушала? Где Димкины штаны?» – Рита налила себе чай, полоскала пакетик в кипятке. Заварка красиво расходилась слоями, Рита глядела на воду, точно гадалка в зеркало. Взгляд упал на часы, что тикали над холодильником: ого, половина двенадцатого почти.

Надо хоть немного поспать, завтра же на работу.

– Я рада за нее… – Рита отпила несладкий чай, потом сделала еще глоток и перестала, наконец, дрожать. Заодно появилась небольшая ясность насчет «что дальше?» – жизнь не кончилась, это точно, и через полчаса начнется новый день.

– Все пристроены, все живут как-то, только ты вечно во что-то вляпаешься, – мать наворачивала картошку с майонезом, – за что он тебя выгнал?

– Я сама ушла.

Мать так и застыла с куском курицы в руке, медленно жевала и не сводила с Риты взгляд.

Та допила чай и откинулась к стенке.

– Как сама, почему? – оторопела мать, и положила курицу в майонез.

Рита вдохнула, выдохнула, сжала пустую чашку в руках и залпом выдала все, что узнала сегодня от Светки. Под конец рассказа голос дрогнул, вспомнилась плитка в ванной и в кухне (будь весь этот дизайн неладен!), но удалось удержаться от слез. Мать прекратила жевать, грохнула вилкой о тарелку.