Только деньги. Ничего лишнего

– Там, – Казарцева показала на заваленный бумагами соседний стол, – ищи, сверху должны быть. Помню, где-то сверху лежали.

Залежи на «том» столе разбирали примерно раз в месяц, когда формировали архив за предыдущий: все подшивали в папки, нумеровали, считали листы, опечатывали и убирали на веки вечные в недра хранилища. Рита прикинула, что на раскопки уйдет минут двадцать, плюс надо сделать сканы, чтобы в Милютинской статистике все было красиво – итого полчаса, а то побольше.

– Вот! – вдруг подскочила Лера, – вот, смотрите! Вы мне сами диктовали!

Она чуть не сбила Риту с ног, кинулась к Казарцевой с каким-то исписанным листком.

Та еще сильнее вжала очки в переносицу, точно резкость так наводила, брезгливо двумя пальцами взяла листок.

– В отчете за сутки по банкоматам надо заполнить графу с номером, количеством, номиналом…так, это все верно, количество кассет, дата с бирки. В первый столбик записать….

Лера задвинула Казарцеву к стенке, та чуть ли не носом ткнулась в листок, обе отвернулись.

Рита помедлила, покосилась на камеру, поставила сумку на стол и повернулась так, чтобы закрыть обзор второму «оку». Быстро вытащила склейки, рассовала их по необработанной наличке, сгребла несколько готовых пачек со стола.

– Стой! – крикнула Казарцева, Рита застыла с деньгами в руках. Пальцы задрожали, перед глазами все поплыло, воздух исчез и дышать стало нечем.

– Стой, не трещи! – Казарцева махнула на без устали тараторившую Лерочку, – сюда смотри: в первый столбец номера кассет, в правый – номер банкомата.

Записала ты правильно, только сделала черт знает как. Переделывай.

Отбросила лист и выпрямилась в кресле. Лерочка таращилась в свою шпаргалку, крутила ее в тоненьких пальчиках с нежно-розовым маникюром, и вдруг расплакалась. Казарцева поморщилась и сняла очки.

– Я не нарочно, – Лерочка аккуратно моргала мохнатыми ресничками, – я случайно ошиблась. Тут работы на целы день, я не успею…

– Конечно, не успеешь, – Казарцева отвернулась к монитору, – обработаешь инкассацию, потом приготовишь еще две, потом исправишь свои косяки.

Я предупрежу охрану, что ты сегодня задержишься. Рита, ты чего?

Сумка отказывалась застегиваться, «молния» трещала, не желая сходиться, Рита так и этак уминала толстые бока, но деньги в сумку не помещались.

– Застежку заело, – Рита рванула замочек еще раз, ткань предостерегающе треснула.

Казарцева потеряла к Рите интерес и уткнулась в свои цифры.