Космос Юли Чайкиной

Кадету второго курса военно-космического училища не составило труда определить, что это – бомбардировка из верхних слоёв атмосферы.

***

Некоторые остряки на центральных планетах любят говорить, что от космопорта на Чако – одно название. Теперь, пожалуй, нет и того, вместо ветхого здания с вышкой осталась только пылающая по краям воронка.

Когда они выбежали из джунглей, кажется, Эвелина и Таисия завопили, но Юля их не слышала. На площадке перед бывшим портом валялись догорающие обломки. Асфальтное покрытие проседало под ногами, словно превращалось в болото.

И было ужасно жарко, гораздо жарче, чем в лесу.

Юля замерла, совершенно не зная, что теперь делать. Она снова вспомнила деда. Что он чувствовал и думал, когда эта земля горела на его глазах? Что бы он предпринял сейчас?

– Ю, очнись, надо выбираться! – Кирилл сильно тряхнул её за плечи.

– Как?

Единственный способ покинуть планету – связаться с «Витусом Берингом», кораблем Академии наук, который их сюда доставил, и вызвать катер.

Так бы они и сделали, когда мама закончила бы свою работу… И если бы центр связи не превратился в огненную яму. А теперь у них связи нет. Да и взлетно-посадочная полоса почти вся разрушена.

Через плечо Кирилла Юля заметила вдалеке еще два огненных шара. Кажется, в той стороне деревня.

– Маки!

Вроде бы, первой его заметила Эльвира. Маленький чаконец бестолково метался среди горящих обломков, словно что-то искал. Точнее, кого-то.

Кирилл быстро его поймал и подтащил к остальным.

Бледно-зеленая кожа ребенка была сильно перемазана копотью и какой-то грязью, «лимурьи» глаза безумно распахнуты, редкая для чаконцев ярко-синяя радужка теперь стала почти черной.

– Маки, что здесь произошло?! – теперь Кирилл тряс за плечи его.

Зачем он спрашивает, подумала Юля, и так ясно. Точнее, Маки ничего не ясно, он-то родился гораздо позднее Чакской Обороны.

– Огонь! Огонь с неба! – просипел Маки, взмахивая когтистыми ручонками. По человеческим меркам ему лет двенадцать.

 – Отец! Отец!

Он махнул в сторону догорающей воронки. Если его отец был на своём рабочем месте, то от него не осталось даже пепла. Маки порывался опять броситься к месту взрыва, но Кир его удерживал.

Рядом кто-то громко захныкал, Юля не поняла, Эвелина или Таисия. Но точно не Лейла, она-то не из плаксивых. У самой Юли глаза тоже слезились, но она старалась думать, что это от дыма. Еще она старалась понять, что теперь делать.