Наяву

Понемногу туман рассеивался, и я начала припоминать:

– Мне было очень плохо, я была дома и ждала Вадима, моего молодого человека…

– Да ты, детка, была накачана наркотой по самые уши и к тому же бросалась на санитаров. Скажи спасибо соседям, что скорую тебе вызвали. Когда они тебя нашли, ты лежала в холодной ванной прямо в платье и пыталась перерезать себе вены. Ты у нас тут теперь знаменитость. Сюда редко такие красотки попадают. Сразу видно: породистая. Видать, загуляла, да неудачно! – Шапокляк начала менять уродливое постельное на свободной койке.

Моё левое запястье было забинтовано, значит, они не врут. Неужели я могла на такое пойти?!

– Но я же никогда не принимала наркотики!

– Анализ показал: крови в наркотиках не обнаружено, – пошутила Шапокляк, и медсестры снова рассмеялись.

Закончив с бельём, Шапокляк взяла поднос со стаканчиками и вышла из палаты.

Я лихорадочно пыталась вспомнить предшествующие события. Но ничего не получалось.

– Я хочу в туалет, – снова попросила я.

 – Пожалуйста…

– Будешь теперь тише воды ниже травы. Усекла? – сверкнула глазами-маслинами Фрекен Бок. Она подошла к кровати, вытащила иглу из моей руки, а затем развязала меня.

– Всю глюкозу на тебя извели. Смотри: будешь скандалить – к буйным отправим.

Я с трудом села на жёсткой продавленной кровати, застеленной белой простыней с жёлтыми разводами. О происхождении пятен оставалось только догадываться. Затёкшие ноги мучительно покалывало.

Непослушные руки, словно плети, висели вдоль тела.

Казалось, слабость и тошнота стали моими спутниками. Осмотрев себя, я заметила, что сильно похудела. А ещё кто-то неровно остриг мои длинные ногти. Заметив мой взгляд, толстушка буркнула:

– Положено так, в приёмном тебя помыли и ногти обрезали. Неужто и это забыла? И давай быстрей, долго ты там копаться будешь? Мне ещё Маруську помыть надо, а то она опять под себя сходила!

– Сейчас, извините.

Приложив неимоверные усилия, я с трудом поднялась на ноги и нетвердой походкой направилась к выходу.

Одна из пациенток, резво вскочив со своего места, преградила мне путь. Вскрикнув от неожиданности, я увидела женщину средних лет со спутанными жидкими волосами, что едва прикрывали блестящую кожу на макушке. Она улыбалась щербатым ртом.

– Пропустите, мне в туалет надо, – я содрогнулась от омерзения, увидев, что руки женщины были покрыты какими-то мелкими язвами.

– Прячь! Всё прячь, отберут! – озираясь по сторонам, прошамкала она.