Наяву

Ты ж не совсем ку-ку. Вроде оклемалась уже немного.

– А здесь у нас столовка. Завтрак в девять, обед в два, ужин в восемнадцать ноль-ноль, и не опаздывать. Лежачим еду подаём в палаты. Жрачка так себе, но со временем привыкнешь.

Возле столовой пахло борщом.

– Как «со временем»?! Скажите, меня надолго сюда положат? Я же не сумасшедшая! – разволновалась я.

– Деточка, у тебя попытка суицида! Ты здесь будешь как минимум пару недель.

Фрекен Бок смотрела на меня с брезгливым недоумением, от которого я почувствовала себя редкостной идиоткой.

Внутри начало закипать раздражение. Я, запинаясь, зачастила:

– Но я никогда не думала о таком… И наркотики не принимала, я не знаю, что со мной случилось и почему я решилась на такой поступок. Я… я ничего не помню…

– Дорогуша! Как бы там ни было, мое дело маленькое, а врачи уже решат, сумасшедшая ты или нет. Просто так сюда не попадают!

Я пожала плечами. Пролежать здесь длительное время – перспектива так себе. И что же подумают коллеги и подчиненные? Вдруг узнают, в какое место я угодила?!

Я остановилась у двери своей палаты.

Перед входом на табуретке, как цербер, восседала Шапокляк.

– Давай, заходи быстрей! – рявкнула она так, что я вздрогнула.

– Слушай, не пугай её так. Она такая худая и длинная, ещё сломается! – рассмеялась толстуха, ничуть не стесняясь моего присутствия, и снова мою голову словно разорвало на части от слишком громкого хохота.

Я моргнула, пытаясь прийти в себя от накатившей головной боли, пославшей противную липкую волну по всему телу.

«Что ж, придется вести себя хорошо, не стоит их провоцировать».

Я решила не нарываться, не хотелось снова оказаться привязанной к кровати. Поэтому смиренно легла на своё место, натянув тонкое одеяло до самого подбородка.

Сумасшедшим из этой палаты не было до меня никакого дела. Они витали в своих мирах.

Глава 2

Отделение «пограничных» и знакомство с пациенткой Машей

Сегодня я поняла, как мало нужно для счастья человеку! Меня перевели в отделение пограничных состояний.

Как выяснилось, я забыла не только последние события. Я не помнила, кто мои родители, где я училась и росла и кто мои друзья.

Ранним утром меня пригласили к врачу, и вот уже час мы сидели напротив друг друга в тесном кабинете, доверху заваленном папками с документами.

Моложавая психиатр, поправляя очки, съезжающие на переносицу, спросила:

– Милая, почему Вы довели себя до такого состояния? – и, не дожидаясь ответа, продолжила.