Пещера

Было много смеха, девчонки порой краснели так, как когда-то их юные прапрабабушки. А Маша радовалась, что её это все минует – и ожидание записки, и разочарование, что тебе никто не написал. И уж совсем мельком она отметила командира курсантов – или как у них там называется этот дяденька, что их привез. Он стоял чуть поодаль и оттуда смотрел на своих воспитанников. Лицо еще молодое, а волосы седые.

Но когда заиграли вальс, и Маша вновь хотела ускользнуть в свой тихий уголок и сделаться незаметной, оказалось, что этот человек стоит перед ней и приглашает ее на танец!

Первое, что она готова была сказать:

– Нет-нет, я не танцую, я не умею…

Но рядом была Наталья Николаевна, которая мучилась с ними целых полгода, и Маша не посмела публично расписаться, что так ничему и не выучилась.

И еще она хотела сказать своему кавалеру, что он намучается с ней, что она деревянная, и отдавит ему все ноги и вообще…

Но у него были такие сильные руки, и он так уверенно и просто вёл ее, безо всяких этих выкрутасов – типа «кружитесь дамы», что танец показался Маше настолько естественным, будто она выучила его с детства.

Ей даже глаза хотелось прикрыть от облегчения – она могла танцевать с ним и с закрытыми глазами.

Это потом уже они выяснят, что оба – из одного города, и даже из соседних дворов, и окончили одну школу. И попытаются припомнить друг друга. Она вроде бы видела его вместе с другими мальчишками на пруду с удочкой, а он – кажется – запомнил ее с девочками на качелях. Или – прыгающей через скакалку.

А может – в «классики». Были ли те качели и скакалка – это совершенно неважно.

А вот то, что он будет ждать ее, пока она окончит институт… И то, что среди однокурсниц со всеми их влюбленностями и романами, она знала, что изо всех шести миллиардов – или сколько там людей на Земле – она нашла того единственного, что ей предназначен. Вот это только и имело значение.

Она уехала к нему на следующий день после того, как получила диплом. В небольшой серый город, на три четверти деревянный, где не было ни театра, ни музей, а то самое училище являлось главной достопримечательностью.

Через год у них родился сын. Евгений мечтал о дочке, которая будет похожа на его жену – «две Мурки». Когда на свет появился мальчик, акушерка, принимавшая его, вздохнула:

– Ну вот, еще одна одинокая женщина…

– Что? – не поняла Маша.

– Вырастет твой сын и заберет его другая. Жена. А ты останешься одна. Так что давай, приходи еще за дочкой.