Искупление

Огромный прилив силы наполнил ее исцеленное тело. Она по-прежнему была облачена в изодранный балахон, некогда бывший платьем, перепачканный кровью и грязью, который источал отвратительный запах гнилой плоти. Но никогда прежде она не чувствовала себя такой живой, такой сильной и полной необычайной энергией.

Она поднялась на ноги и осмотрела свое крепкое, хорошо сложенное тело: плотная, упругая грудь, выглядывающая сквозь глубокий вырез платья, плоский живот, крепкие бедра. Увиденное, ей очень понравилось.

Должно быть, она была привлекательной женщиной.

Длинные волосы были перепачканы в грязи. В темноте их цвет нельзя было разобрать. Они словно тонкие, безжизненные змеи свисали, обвивая ее округлые плечи.

Закончив осматривать себя, она присела возле свертка, что оставил ей ангел. Но едва она развернула прикрывающий его слой ткани, как отпрянула от него, словно ее руки, что-то обожгло. В свернутой ткани был младенец. Спящий, теплый, живой младенец.

Она оставила ребенка на том же месте и решительно зашагала прочь.

Выжить на заброшенных землях, посреди леса, который населяли дикие звери и падальщики, было сложно, а с ребенком на руках ее шансы избежать нападения хищников значительно уменьшались. Ребенок стал бы для нее обузой. Вдвоем им точно не выжить в этих местах. Да и кто знает, могла ли она иметь к кому-то сострадание, если она не помнила о себе совершенно ничего. Она решила оставить его, вместе со всеми воспоминаниями, которые возможно были не столь приятными, раз уж она оказалась умирающей на мусорной свалке.

Подол платья мешался. Она с силой дернула его за край, оборвав его одним уверенным движением. К ее удивлению это у нее получилось очень ловко. Туфель на ней не оказалось, но здесь среди груды не нужных вещей, она вполне могла найти себе что-нибудь подходящее, чтобы не изранить босые ноги. В темноте это было довольно сложно, но ей словно повезло. Едва она подумала о паре удобных туфель, как увидела подле себя смятую коробку для обуви.

Это было практически невероятно, в ней лежали новые ботинки на небольшом каблуке. Она быстро надела их на босые ноги и те оказались ей в пору. Теперь нужно было быстрее убраться с этого жуткого места.

Едва она покинула подножье холма, где еще недавно лежало ее умирающее тело, как услышала пронизывающий вой падальщиков. Он доносился позади нее, но не приближался, становясь все дальше. Звери не преследовали ее.

У них была более беззащитная цель.