Москит. Смерть идет на принцип

Вот, собственно, и все, теперь дело за малым – тут езды на час с небольшим, завтра, вернее, послезавтра он прокатится за шестьдесят километров от Москвы, найдет это заведение, поговорит с персоналом и все узнает.

– Только бы он не помер, – твердил Илья, пока умывался и укладывался спать, – только бы его в Швейцарию или еще куда подальше не увезли. Да если даже увезли, я его и там найду. Вот же семейка, прости господи, было у мужика два сына, и оба уроды. Как и сам папаша…

Уже в полусне он спохватился, нашарил мобильник и поставил будильник на половину двенадцатого дня.

У него же в два встреча, практически рандеву, опаздывать некрасиво, и выглядеть надо соответственно, а не как зомби, пять минут назад смотревший на него из зеркала в ванной. Легенда к предстоящей встрече готова, он озвучил ее еще несколько дней назад по телефону, надо придумать еще одну, для врачей, но не сейчас.

– Завтра, – сам себе пообещал Илья, – я подумаю об этом завтра.

И только закрыл глаза, как сразу стало темно, словно задули свечу.

На Белорусском вокзале он оказался за десять минут до назначенного времени, успел осмотреться, найти зал, где продавали билеты на аэроэкспресс до «Шереметьево», налюбовался на сами скоростные поезда, точно по расписанию отбывавшие в сторону международного аэропорта, прогулялся вдоль длиннющего поезда «Брест-Москва». И вернулся к условленному месту встречи. Небольшой зал ожидания был переполнен, гул голосов, звонки мобильных, смех – в толчее он не сразу разглядел семью Черкашина, его дочь и вдову.

Пришлось звонить, с кресла поднялась высокая, полноватая девушка со светлыми волосами, заозиралась по сторонам, рядом стояла ее мать. Тоже высокая, крашеная брюнетка с ярким макияжем недоверчиво смотрела на подходившего к ним Илью.

– Руслан умер больше года назад, вы опоздали, – вместо приветствия заявила она, – странно, что о нем кто-то еще помнит. Да еще и одноклассник.

Разговаривать было неудобно, на них с любопытством посматривали сидевшие напротив – мужик с банкой пива в руке, строгая блондинка лет сорока, даже парочка влюбленных голубков перестала ворковать и уставилась на Илью.

Тот протиснулся между чемоданами и сумками, устроился на свободном кресле и растерянно улыбнулся:

– Вот горе-то, жаль, мы с ним увидеться не успели. Лучшими друзьями были, пока родители меня в другой город не увезли. Я вот Алену, – он кивнул на девушку, уткнувшуюся в айпад, и участия в разговоре не принимавшей – случайно в интернете нашел.