Мы. Том 1

Пёс открыл глаза и лениво потянулся. Думаю, важно всё, различие лишь в объёме. Мохнатый не спеша поднялся и посмотрел на меня с выжидающим видом. Я поднялся вслед за ним и кинул короткий взгляд на ночное небо. И всё же что является самым важным в моей жизни?…

Пожалуй, чай будет с четырьмя ложками сахара, и я, пожалуй, возьму пирожные. Бисквитные. А пока я не решу, в какой чашке мне заварить чай и на какую тарелку выложить пирожные, почему бы не пройтись по заброшенному району?

Глава 6

Прямоугольная комната в тёмно-синих тонах.

Два такого же цвета кресла стояли в углах комнаты, между ними небольшой, мягкий диван, а радом с ним дверь, ведущая в ванную. В центре комнаты был расстелен чёрный ковёр, тяжёлые синие шторы прикрывали широкое окно, что располагалось напротив большой кровати с таким же синим одеялом и чёрными простынёй и подушками.

И в этой кровати кто-то спал, зарывшись с головой под одеяло. Солнечный луч пал на кресло, а после пробежался по одеялу и пощекотал высунувшуюся пятку.

Одеяльный свёрток зашевелился, и из-под него высунулось сонное лицо Марины. Ещё немного полежав, она открыла один глаз и лениво огляделась по сторонам.

Всё здесь было незнакомым. Девушка нахмурилась, пытаясь понять где же она всё-таки очутилась, но сонный мозг отказывался помогать ей. Потянувшись, Марина всё же села в кровати и ещё раз оглянулась по сторонам.

Синяя мебель на фоне чёрных стен… Выглядело довольно мрачновато. Девушка неспешно опустила ноги на безумно мягкий ковёр. Приятно.

Марина мотнула головой, прогоняя наваждение, и резко встала, отчего голова немного закружилась, а перед глазами на секунду потемнело.

– Ох, – облокотилась девушка одой рукой о стену, пока в глазах не прояснилось. – Я такими темпами и до шестидесяти не доживу…

Стена же была чуть шершавой на ощупь и при этом даже немного тёплой, словно где-то внутри проходили встроенные батареи или что-то в таком духе. Марина хмыкнула, сейчас ведь были дела поважнее. На глаза попалась большая картина, которая висела прямо над кроватью.

«Она же могла шарахнуться прямо на меня посреди ночи…» – невольно пронеслось в голове.

Но вот сама картина была довольно красива. На ней был изображён прекрасный белый ликорис. На лепестках цветка замерли несколько росинок, в которых отражалась игра солнечных лучей. Он выглядел совсем как живой. И его пожирало синее пламя. Огонь объял половину цветка, обращал его в безликий серый пепел.

Перед глазами возникла внезапная вспышка.