Фатум 2

«Весёленькая» предстояла поездочка!

Я тоже достала свой телефон и пыталась погрузиться в соцсети. Только вот беда – у меня нет активных страничек, которые бы я вела изо дня в день. Что мне делать с телефоном целых полтора часа, я не знала. Так и сидела с сосредоточенным видом, бездумно пролистывая страницы друзей и даже знакомых, с которыми не общалась несколько лет. Самая глупая растрата времени за все мое существование!

Весь путь до Пунта-Каны я не проронила ни слова, сидела как можно дальше от Рэя и делала вид, что его нет.

Хотя чувствовала его близость всей кожей. Импульсы, исходящие от него, были сильными, как волны шторма: накрывали с головой, не давая ни секунды пощады. Дышать тяжело, почти невозможно. Пытка. Самая настоящая пытка!

Я проверяла почту, личные сообщения, написала дежурные отчетные письма родителям. Друзья из Аспена все выпытывали у меня подробности жизни на новом месте. Я отписывалась пустыми, ничего толком не значащими словами. Никогда так много не скрывала от близких людей!

Рэй тихо откашлялся и потянулся за напитками в мини-баре авто.

Прозвучало тихое шипение, когда он открыл газировку. Паркер сделал несколько глотков. Я почувствовала прохладу напитка, его сладость и вкус так ярко, будто пила сама. Сухость в горле ощущалась почти нестерпимо. Я молча вытянула руку, прося передать мне колу, и Рэй отдал ее. Холодная, покрытая испариной стеклянная бутылка с шипящими пузырьками. Я зажмурилась, вспоминая пузырьки шампанского в бокале вчера вечером…

Сделав несколько жадных глотков, я думала только о том, как несколько секунд назад его губы касались краев этой бутылки.

Мне непременно хотелось почувствовать его вкус на своих губах. Но вместо него – сладость колы, сводящая десны.

Паркер протянул ладонь, требуя бутылку обратно, и я послушно вернула ее, не сдержавшись, повернула к нему голову и с любопытством наблюдала, как он делает последние глотки, опустошая бутылку.

Пару секунд он задержал взгляд на горлышке с нечитаемым выражением лица.

Я утешила себя мыслью, что он тоже подумал о моих губах на этой бутылке. Если это так, то мы – извращенцы.

***

Когда мы подъезжали к парковке «Доминикан», солнце палило в самом зените. Мне так не хотелось покидать прохладу салона, но холод, исходящий от Рэя, стал невыносим. Я понятия не имела, что делать. Я вроде бы жена младшего из Паркеров, о существовании которой никто не знает, кроме членов семьи.