На чужом берегу

Не говори, что не понимаешь, какой у неё настрой. Я же вижу, что ты неглупый, – островитянка тихо засмеялась, – Ты такой же, как она: вы оба не рассказываете о своих мыслях и чувствах… А меня считаете балаболкой.

– Да? – сильно удивился Рэн, – Чего же она тогда до сих пор ни о чём не спросила меня?

– Она не знает как.

– Вряд ли.

– А ты пойти и сам что-нибудь спроси.

Воздухоплаватель улыбнулся: «По-моему, ты хочешь увидеть, как меня ударят».

– Нет, мне вообще не нравится, когда кто-нибудь пытается ударить кого-нибудь.

– Да? А меч так нравится?

– Ой, Рэн… Меч?.. Как мне тебе объяснить?.. Твой шлем. Что за воздухоплаватель без шлема?.. А что за бэйтиянка без меча? – привела пример Кассандра.

– Жанни, – нашёл, что ответить Рэн. Островитянка улыбнулась и после небольшой паузы сказала: «Думаю, насчёт меча ты понял».

– Я понял. Охранники в Эймии носят сабли. Что за охранник без сабли?

– Рэн.

– Что?

– Подойди к Роуте, или она подумает, что мы сели тут дразнить её, и рассердится, – предупредила Кассандра.

Зебра обратила на него больше внимания, чем островитянка.

– Не помешаю? – заговорил с Роутой Рэн.

– Посмотрим, – ответила та.

Воздухоплаватель чувствовал себя скованно: «… Можно её погладить?»

– Можно, – не возразила островитянка. Рэн считал, что молчание будет неуместным: «Ни разу прежде не гладил зебру… – сказал воздухоплаватель и, подумав, что Роута может решить, что он подошёл сюда только из-за зебры, добавил, – Я хотел поговорить с тобой, но не знаю о чём».

– Тогда помолчи, – ответила островитянка, и это было предложение, а не грубость. Рэн не сразу понял это: «Хорошо, раз ты не хочешь со мной говорить, я уйду и не стану мешать». Роута остановила его: «Если я не хочу говорить, это не значит, что ты должен уйти. Мы можем помолчать вместе». Тут воздухоплаватель понял: «То есть, ты не против, чтобы я составил тебе компанию?» – он сразу почувствовал себя легче.

– Можно и так выразиться.

Рэн заметил, что Кассандра куда-то ушла: «Наверно, ты не любишь болтовню?»

– Как сказать…

– Я вообще-то тоже чаще, молчу, чем говорю; просто не с кем… Как ты относишься к тому, что Жанни назначила тебя моей охранницей?

– Я не возражаю, тем более раз это решение Жанни.

Воздухоплавателю несложно было заметить, что смотрительницу здесь уважают.