Перемены

Как график менять, так нельзя внепланово, а как переназначать, так можно, – возмутился Мэтьюз и, сложив руки, прислонился к стенке.

– Не ной.

– Не ною. Купишь?.. Крайн. Нет, Ллойд, – Мэт облокотился на другую стенку, – Чёрный шоколад и орехи с солью.

– Ну, – отозвался помощник, – Куплю.

– И чай… холодный.

– Он разве помогает?

– Не знаю, не пробовал. Горячего всё равно нет.

– Лимонад брать?

– Есть лимонад.

– Ладно.

– Деньги потом отдам, – Мэтьюз повернул на выход.

– Эй, – задержал его Крайн, – Снижение через десять минут. Вели не ходить по салону.

– Сам скажи, – дежурный закрыл за собой дверь. Ллойд тихо усмехнулся, а Крайн вообще никак не отреагировал на слова Мэтьюза.

Через полчаса их самолёт совершил посадку. Дальше дела пошли в привычном русле. Обратный рейс прошёл так же спокойно, только дежурному показалось, что их гостья осталась грустной. Он не мог понять, в чём дело, но его тоже одолела необъяснимая тоска.

Мэтьюз не пошёл к Антеру говорить о графике, решив повременить, забрал мотоцикл со внутренней стоянки аэропорта и уехал домой. Неспокойно было не только ему. Тревожиться были известные причины и у Ллойда. Он, как и Мэтьюз, надеялся, что завтра утром, когда они вернутся к работе, беспокойство пройдёт.

Глава 4 – Бакланчик

На следующий день загрустившие действительно взбодрились. Крайн и Мэтьюз болтали в комнате отдыха, когда в неё зашёл Ллойд.

Сегодня Мэт снова был штурманом, поэтому ему не нужно было идти в самолёт раньше товарищей. Командир вспоминал прошлые полёты в Роуэн: «воздушные пробки» подобные дорожным, близколетящие самолёты и очереди на посадку.

– Что-то я этого не припоминаю, – у Мэтьюза были другие воспоминания. Ллойд присел на край дивана.

– Ты помнишь какие-нибудь пробки в воздухе? – задал ему вопрос Мэт.

– Нет, но так ведь нас, как участников соревнований вне очереди сажали, – помощник прекрасно помнил все немногочисленные полёты в Роуэн.

– Участниками мы только один раз были. Как я мог проморгать пробку во второй и третий раз? – штурман считал, что Ллойд подыгрывает приятелю и хотел загнать его в угол.

– А что ты вообще мог видеть на подлёте? Ничего. Ты каждый раз летел пассажиром и висел на спинке впередистоящего кресла, – напомнил ему тот, – Ну, теперь из кабины посмотришь и убедишься.