Неожиданная встреча на острове Норин

Сама Элин, похоже, тоже хотела убежать подальше от повозки, однако, осталась стоять на месте, не отрываясь глядя на рыжих норинских коней. Рулевой решил подняться на корабль, чтобы осмотреть береговую линию. Островитянка не обращала на него внимания, её взгляд был прикован к лошадям.

– Элин, ты чего? – тихо окликнул её Ридж. Островитянка посмотрела на него и указала на лошадей, словно спрашивая «Кто это? Что за животные?».

– Ты что, раньше не видела лошадей? – предположил Ридж. Элин кивнула.

– Так пойдём, посмотришь поближе, – предложил ей ронолинец, но она не захотела.

Эйвериджу всё же удалось подвести Элин к упряжке, хоть она и упиралась ногами в песок, чуть не падая.

– Не бойся, они травоядные, – сказал Ридж островитянке, поддерживая её за плечи, потому что она стала отклоняться назад, оказавшись рядом с лошадьми, при этом не сводя с тех глаз. Один конь решил её понюхать и проверить, нету ли у неё с собой чего-нибудь вкусного. От этого Элин так наклонилась назад, что чуть не упала.

– Погладь его, – предложил Ридж, но островитянка боялась.

Тогда ронолинец взял её руку и положил ту коню на нос. Ронолинка, почувствовав, что нос коня тёплый и мягкий, успокоилась и выпрямилась. Вскоре она, стоя уже без поддержки Эйвериджа, гладила лошадей по мордам.

Через несколько минут вернулся Вильямс и увёл упряжку к заливу, за устье мелкой впадающей в море реки, через которую Вильенд перекинул небольшой бревенчатый мост. Он собирался на прогулку с ночёвкой, залив был очень протяжённым. Двигаться по песку было тяжело, и рулевой намечал несколько остановок.

Вильямс хотел посмотреть пещеры. Добраться до них он должен был лишь к утру.

Вильенд разрешил ему ехать с ночёвкой хоть и не очень хотел отпускать одного. Его успокаивало то, что рулевой достаточно серьёзно относится к походам и конным прогулкам. Раньше Вильямс видел эту часть побережья только с корабля, проехаться по ней на лошадях не удавалось – возможные попутчики постоянно были чем-то заняты. И вот, его отпустили одного.

Коней, запряжённых в двуколку Вильямса, звали Энц и Прин.

Их окрас относился к рыжей масти, но по оттенку был ближе к коричнево-красным тонам, нежели к жёлтым и оранжевым. Оба коня были хорошо натренированы, но Энц выглядел более серьёзным. Рулевой всегда ставил его слева, это помогало ему управлять повозкой и лучше контролировать ретивого Прина. Прин не противился возить пассажиров, наоборот, он брался за это слишком рьяно, желая показать всю свою прыть. Энц сдерживал его.