Заморье

Как у тебя только получается? – на этот вопрос слуга не ждал ответа. Орвин только улыбнулся.

– Давай, мимо села побыстрее проедем.

– Чего так? Неловко что ли?

– Да, неловко. Очень даже…

– Это дело привычки. На меня постоянно все смотрят. Будешь сумняшиться, из дома не выйдешь, ничего не сделаешь.

– А мне показалось, что все глаза прячут.

– Разве? – Андриан на секунду задумался, – Ну, неважно. Вон село твоё. Давай, полетел.

– Ты первый, – уже не так спешил Герберт.

– Почему это?

– Потому что я должен за тобой следовать, а не вперёд тебя нестись, – слуге казалось, что так уместней.

– Должен, пока я не прикажу что-либо другое. А я приказываю ехать вперёд. Езжай, – велел орвин. Герберт подогнал коня, молча заметив сам себе: «Превратил мою просьбу в свой приказ». На этот раз он оглянулся на работавших в поле: «Надеюсь, Айван на меня не смотрит… Смотрит! Держись, Герберт, не падай…»

– Катается… И это работа? – возмутился Айван.

– Ему повезло, что орвин оказался благосклонен к нему.

– И ты ещё предлагаешь мне искать работу в замке. Вдруг я попаду в немилость? – опасался Айван, но в то же время, глядя на Герберта, хотел попытаться.

– Так ты не лезь к самым знатным. Напросись к тем, кто попроще. Герберт там скоро всех знать будет, вот пусть и поможет в этом.

– Ага, а потом что-нибудь пойдёт не так, и всё село будет наблюдать, смогу я выкрутиться или нет.

– Как хочешь. Если уж ты решил и дальше сидеть на поле, то сорняки не пропускай…

Вскоре, на конюшне…

Орвин выбирал лошадь для слуги: «Нет, скаковую тебе точно нельзя… Не эту и… не эту… Вот! Крупнее, быстрее и такая же смирная», – остановился он на ещё одной вороной лошади.

– Она слишком ухоженная и дорогая для меня, – начал отказываться Герберт. Андриан оценивающе посмотрел на него: «Пожалуй, ты прав: этот табард смотрится слишком дёшево. Засёдлывай, я сейчас приду».

– Какое седло брать, это? Но оно, похоже, тоже очень дорогое.

– Зато какое качество… – орвин выбрал уздечку, – Вот эту надень. Позолоченные заклёпки всегда хорошо смотрятся на тёмной шерсти.

– Это золото? – слуга взял узду и внимательно рассмотрел заклёпки, – Андриан?.. Ушёл… – он вздохнул и принялся засёдлывать лошадь.

Орвин вернулся минут через десять с малахитовым свертком ткани в руках: «Всё готово? Переодевайся», – отдал он свёрток Герберту.