Мой любимый блондин

Но возражать и препятствовать нам не стала, потому что видела свою дочь по-настоящему влюбленной и счастливой.

В мае я приехала к любимому. Он встретил меня с поезда Москва – Мурманск с милым букетиком ароматных ландышей, что тронуло меня до глубины души. Мы сели в машину и поехали в Североморск.

Город мне понравился: небольшой, довольно контрастный, с открывающимся видом на величественные военные корабли и Баренцево море. Основная часть населения – военные моряки и их молодые жены с колясками. Белые ночи для меня было явлением необычным и абсолютно потрясающим.

Почти не вылезая из постели и забывая о времени, мы с Вовкой умудрялись путать закаты с рассветами. Когда он уходил на службу, я сильно скучала. Ждала его дома, гуляла по городу, по магазинам… Развлечений было немного.

Провожая меня на поезд обратно в Москву, мой мужчина уже планировал, когда я приеду к нему летом, заранее зная расписание моих занятий, зачетов и экзаменов.

Я уехала учиться. Впереди был последний учебный месяц первого курса и летняя сессия.

Друзья, подруги, одногруппники – все заметили, как изменила меня любовь. Я стала серьезной девочкой, послушно выполняющей курсовые, рефераты, и другую учебную работу. Я потеряла интерес к другим парням, к которым ранее выражала симпатию. Со мной было бесполезно знакомиться и флиртовать. Я была только его женщиной… Женщиной моего моряка, достойно служившего на Тяжелом Атомном Ракетном Крейсере Пётр Великий.

Сразу после сессии я снова поехала к любимому.

Со временем Североморск начинал мне наскучивать. В этом маленьком городке я никого не знала, но от нечего делать исследовала каждый уголок в шаговой доступности, где я гуляла, пока Вова был на службе. Сидя в его съемной квартире у меня не было развлечений, кроме готовки, стирки, глажки и уборки. Интернета не было, смартфонов тогда еще не придумали. Был еще небольшой телевизор с dvd-проигрывателем и несколько фильмов на дисках, которые мы практически не смотрели.

Я гуляла по городу и с тоской смотрела на толстых молодых мамаш с колясками и маленькими детьми. В глазах этих стареющих женщин была обречённость и одиночество. «Радовались» жизни лишь те, кто кучковался компаниями от трёх и более человек. А пока их дети орали и гоняли голубей, они заливали в себя дешёвое пиво и грызли семечки, разбрасывая шелуху вокруг себя.