Дикий берег

Пойдем уже, а то так и нашу пропустим.

Костя безропотно встал, чем снова несказанно удивил Дениса, и пошел следом. Вообще вел себя странно – как нормальный человек. Устал, наверно, противостоять всем подряд.

– А что это за избушка? Ну та, в которую вы нас привели. Охотничья?

– Да нет, не охотничья. Тут охотников нет – за перевалом уже заповедник начинается. Это туристическая, чтобы зимой можно было переночевать.

– А разве зимой сюда тоже ездят?

– Конечно! Тут красиво зимой. А на ледник альпинисты приезжают тренироваться.

– А водопад зимой замерзает?

Ну, нормальный же пацан, когда не выделывается! Денис еще раз убедился, что подростков надо водить отдельно от родителей, чтобы им некому было доказывать свою мнимую самостоятельность.

За разговорами незаметно дошли до избушки. Еще издалека Денис с облегчением заметил Ивана, помогавшего парням перетаскивать дрова ко входу. Значит, теперь все в сборе. Осталось только Лешку дождаться. Он попытался еще раз дозвониться до товарища. На этот раз пробиться удалось, но Лешка не брал трубку.

Но все же длинные гудки – это лучше, чем сообщение о том, что абонент недоступен. Все же есть надежда, что абонент этот рано или поздно увидит, что ему звонили несколько раз, и вспомнит, что надо и совесть иметь тоже. А может, он именно из-за шума мотора телефона не слышит. Тогда это даже хорошо – значит, лодка уже в пути, в течение получаса будет здесь.

– Никуда не расходитесь! – крикнул он туристам. – Через полчаса уезжаем.

* * *

Никуда они не уехали.

Ни через полчаса, ни через час.

Денис стоял на берегу, ежился от ветра и вглядывался в темноту, как дурак. Вслушивался, не затарахтит ли мотор.

Ничего не было слышно. Только шум сосновых веток, раскачивающихся на ветру, да приглушенные голоса туристов из избушки.

Лешка, сволочь, так и не появился. И к телефону не подходил. Денис сначала ругал его всякими разными словами, репетировал, что скажет этому идиоту при встрече. Потом вдруг понял отчетливо, что с Лешкой что-то случилось.

Не мог он пропасть просто так, без причины. И причина должна быть очень серьезной, чтобы он забыл о целой группе из одиннадцати человек, которых сам же отвез утром на безлюдный, дикий берег.

Телефон у Дениса сдох минут пятнадцать назад, и теперь он только и мог, что вглядываться и вслушиваться, осознавая полную свою беспомощность. И к туристам возвращаться было страшно. Вот если бы можно было, он вообще бы туда не пошел. Переночевал бы прямо здесь, на берегу.