Дикий берег

Вы бы еще йодом помазали.

Он притащил свой рюкзак, пошарил во внутреннем, почти потайном кармане. Только бы не выложил в прошлый раз! Замирая, нащупал небольшой тюбик, сразу выдохнул с облегчением и подумал, что на этот раз, кажется, пронесло.

– Вот этим мажьте, – сказал он, передавая Ирине упаковку мази «Скорая помощь». – И не бинтуйте, а то присохнет – только хуже сделаем. Намажьте и оставьте как есть, пусть подсыхает.

Пока мазали и помогали пострадавшему допрыгать на одной ноге до лежачего места внутри избы, рассказали в несколько голосов, что же все-таки произошло.

Иван, который вначале показался Денису ловким и практичным парнем, в какой-то момент повел себя, как полное недоразумение: ухитрился каким-то непонятным образом опрокинуть на себя кастрюлю с кипящей уже водой.

– Хорошо, что рис не успели еще засыпать, – добавила практичная Дашка.

На нее, в то время вертевшуюся возле печки, тоже попало немного кипятка, но по сравнению с незадачливым аспирантом она отделалась практически легким испугом.

На всякий случай намазали и Дашкины несколько пятен на руке.

– Как дети малые, честное слово! – сказал Денис в сердцах.

Особенно досадно было, что случилась эта глупость на ровном месте именно с Иваном. Если бы обварился балбес Костя, он даже и не удивился бы. Или, скажем, Вадим Сергеевич, до сих пор находящийся в прострации. Димка, Дашка, Юрий, совершенно не приспособленный к походному быту, Ирина, до сих пор трясущаяся после обнаружения трупа, – ни один из них, если бы перевернул на себя эту чертову кастрюлю, не особенно удивил бы своего многострадального инструктора.

Да даже Колян, не в меру активный, и то не вызвал бы такого недоумения. Только Серега, пожалуй, не мог оказаться в такой дебильной ситуации. Он да еще Иван, ловко управившийся вчера со снарягой и уверенно шедший по каменистым тропам на маршруте. И вот поди ж ты!

Теперь идея общего марш-броска выглядела совсем абсурдной. С временно «одноногим» аспирантом нечего было и думать тащить по тайге всю группу.

Эту простую мысль он попытался донести до всех за ужином. Однако ожидаемого понимания не нашел. Группа сидела, насупившись, в полумраке избушки, освещенной из экономии только одной свечкой, и угрюмо молчала. Все всё понимали, но соглашаться не спешили. Будто от того, что они тянут время, проблема разрешится сама собой.

– Да чего вы паритесь? – подал голос Иван. Он лежал на нарах за спинами сидящих мужиков и был совсем неразличим в темноте. – Идите без меня.