Своя цена

Но уехала из дома при первой же возможности, чтобы возвращаться только изредка, при острой необходимости. Как тогда, пять лет назад. Как сейчас, на похороны сестры – единственного по-настоящему родного человека.

Вот только приехала-то она совсем не на похороны, моментально одернула себя Дина Сергеева, в девичестве Дина Листопад. Приехала, чтобы порадоваться за сестру, а получилось вон как.

Как только вспомнила про сестру, глаза моментально налились слезами, защипало в носу. Сразу же вернулся весь ужас последних трех дней.

С бесконечными допросами в полиции, непрекращающимися причитаниями матери, отрешенным молчанием отца, Петькиным тихим нытьем. Как-то так получалось, что погоревать по-настоящему, от души, она могла только в одиночестве. Наедине с собой и своими мятущимися мыслями. А общение с семьей только раздражало, как и предстоящие похороны, которые стараниями матери обещали быть невыносимо нудным, и оттого фальшивым, мероприятием.

А Олег еще хотел приехать. Правильно, что она его отговорила.

Не хватало только ему увидеть весь этот домашний колорит. Банки эти бесконечные, потрескавшийся кафель в ванной, пыльные залежи старых шуб в шкафах. Мать начнет причитать, звать Олега сыночком и виснуть на шее вся в слезах.

Дину даже передернула, когда она представила эту картину. Нет уж, обойдутся без Олега. Денег он на похороны дал, чего еще желать? Кире теперь все равно, а она, Дина, не для того оберегала мужа от общения со своей семьей, чтобы сейчас все испортить.

Ничего, одним родственником на похоронах будет меньше. Хотя, если разобраться, какие Кира с Олегом родственники? Она их даже познакомить не успела.

Дина взглянула в зеркало и испугалась. На нее смотрела не молодая, немного загадочная женщина с выразительными темными глазами и красивым рисунком пухлых губ, а циничная стерва с расчетливым взглядом. Глаза по-прежнему выделялись на бледном лице, но никакой загадки в них сейчас не было. Была усталость и желание побыстрее закончить с неприятными формальностями, уехать и забыть все как страшный сон.

Снова убежать из дома без оглядки, теперь уже навсегда.

– А если бы на твои похороны не пускали родственников? – спросила она у своего отражения вслух. – Как бы тебе это понравилось?

Кира могла бы быть на ее похоронах. Но Киры не будет теперь уже никогда. Родители не вечные, уйдут гораздо раньше ее. Остается только муж. Вот его и надо беречь изо всех сил.