Вся собачья жизнь

Я посмотрела на дату – новость появилась в сети первого октября. Значит, события, в ней описанные произошли в конце сентября. Примерно за неделю до убийства Юрия Кузнецова.

Димыч к телефону подошел не сразу. Сначала я долго слушала гудки. Даже подумала, что он забыл сотовый где-нибудь в кабинете, а сам уехал. Хотя, на него это совсем не похоже. Не успела я это подумать и начать беспокоиться, как длинные гудки в трубке сменились недовольным Захаровским баритоном:

– Ну чего тебе еще?

– Я нашла тебе убийцу, – начала я сразу с главного.

 – Пока, правда, только собаку-убийцу, но думаю, и человек-убийца там где-то недалеко. Потому что, мотив там есть. И как раз в конце сентября.

– Куда?! Другим боком заносите, – заорал вдруг Димыч. – Так не пройдет. Давай назад. Так что ты там говорила про человека-убийцу и мотив в конце сентября?

Я зачитала ему заметку. Пару раз он прерывал меня криками, обращенными к кому-то, кто заносил что-то там не тем боком. Потом обратил и на меня внимание.

– Ты бы поменьше новостей в интернете читала, вот что я тебе скажу.

Они тебе и про рыбу с человеческими ногами напишут, не поморщатся. Ладно, не сопи, проверю я по сводке эту твою загрызенную старушку. Когда, говоришь, это было?

Он позвонил часа через два.

– Ты сейчас на работе? Можешь выскочить на часок?

– Зачем?

– Дело есть. Давай, я тебя внизу жду.

Я неслась вниз, не дожидаясь лифта, на ходу попадая в рукава куртки. В кои-то веки у Димыча ко мне дело. Воображение рисовало картины одна другой привлекательней.

И выслеживание преступников, и погони с перестрелками, и сидение в засаде. Нет, пожалуй, в засаде сидеть мне не нравится, от засады надо будет решительно отказаться.

Димыч топтался на крыльце нашего офисного центра и курил, задумчиво разглядывая припаркованную рядом машину.

– Ну, зачем звал? – я встала перед ним, как Сивка-Бурка, готовая ко всему.

– Да так, соскучился. Пошли кофе попьем где-нибудь.

– Дурак ты! – сказала я в сердцах. – Я думала, ты про загрызенную старушку что-то узнал, а ты…

– Какая ты кровожадная! – Димыч оторвался от чужой легковушки и начал внимательно разглядывать меня.

 – Ведь ты же женщина. Ты должна быть мягкой, пугливой, при виде крови в обморок падать. И интересоваться чем-то красивым. Мной, например. А ты собаками-убийцами интересуешься.

Он махнул рукой и поднял глаза к осеннему небу. Небо казалось совсем прозрачным и невесомым. А Димыч – грустным и во мне разочарованным.