Вся собачья жизнь

Попробовали бы сами такого на поводке. Без рук останешься. Да и незачем – он же умный, он и так все понимал.

Тетка снова всхлипнула, словно спохватившись. Потом продиктовала Димычу адрес и телефон дочки. После этого опять вернулась к рассказу о том, каким умным – «прямо как человек» – всегда был Джоник.

– И не слушайте никого, не агрессивный он. Я сколько раз говорила, от собаки нельзя убегать. Конечно, он догонять бросался. Он же думал, с ним играют так. Я вот в книжке читала, что у них это инстинкт такой.

А они орали да угрожали. Лучше бы детям своим наказали, что от собак нельзя бегать. Сами виноваты.

Елена Петровна всхлипывала, вытирала глаза и носик платочком, а сама смотрела поверх него на нас, проверяла реакцию. Я, совершенно ошарашенная, пыталась изо всех сил улыбаться как можно сочувственнее, а Димыч слушал очень внимательно. Вот что значит профессионал. Или ему на самом деле про Джоника слушать интересно?

Кстати, а что это Джоника нигде не видно?

– Елена Петровна, а где ваша собака? – воспользовалась я возникшей паузой.

Она посмотрела на меня почти с ужасом, будто с размаху на стену налетела.

– То есть, как это где? Вы же из милиции? По заявлению? Так что же вы спрашиваете?

В этот момент Димыч наступил мне на ногу, и я захлопнула рот. А хозяйка Джоника еще пуще залилась слезами.

– Нет больше мальчика моего! Нету! А какой умный был. А ласковый какой. Подойдет, голову на колени положит и смотрит, смотрит. И как только рука поднялась, на такую чистую душу! Я говорила им, что он играть хочет.

А эта дура старая давай ногами махать. Конечно, он разозлился. Любой бы разозлился, если пинают да орут. Сами виноваты, а пострадала невинная душа.

– Джоник? – осторожно уточнил Димыч.

Елена Петровна кивнула.

– А что с ним случилось?

– Как же? Вы же из милиции. Я же все в заявлении написала, – она перестала плакать и посмотрела на нас с подозрением. – Вы по какому вопросу, вообще?

– По этому, по этому, – успокоил Захаров.

 – Вы расскажите все подробно.

– А чего рассказывать? Я все в заявлении написала. Вышли мы, значит, из дома с Джоником, я его и с поводка еще отпустить не успела. Вот, кстати, отметьте у себя, что в этот момент собака на поводке была, никаких правил мы с ним не нарушали, врет все участковый наш. Идем, никого не трогаем. И тут мордатый этот, из двенадцатой квартиры. И с ним Лешка, алкаш местный, все время во дворе ошивается, больше всех ему надо.