Сезон сбора камней. Альманах

И этот полухлеб и полукров

Святее, ближе в ней, чем наблюдать я

Могу, пока проходят Ваши братья.

И если Вы сомкнетесь с ними, я —

Гражданкою начальницею буду

Вас звать, Вас знать – земная колея

Не вскормит мне тождественного чуду.

Пока Вы юны – не болейте мной,

Попробуйте прийти, как станет страшно,

Когда не сможете столь бесшабашно

Беседовать с доверчивой змеей!

III

Целуя спящее забвенье, встала.

В сад бросивших и брошенных сошла,

А с ними – в даль из синего стекла

До самой грани ареала.

Здесь был отшельник-крысолов. Давно.

В угодьях – ящерки и птицы.

Вот Чудо, по тебе скользит оно,

Твой палец обхватив, садится.

Сухие ветки собери в костер,

Верни через горенье им сиянье,

Чтобы единый юный свет простер

Опять земле тепло и обаянье.

А дома – верный бело-рыжий кот,

Тот самый, что рассказывает сказки.

Он здесь бывал, а нынче – ждет

Ту, утром убежавшую без ласки,

И полуверит, что услышит снова

Страны суровой аромат и слово.

Но колоколом льется бирюза

Через янтарные глаза!

Вернусь! Иначе снова буду там!

Волшебник! У какого дола

Ты будишь жажду ореола?

Где ныне твой вигвам?

IV

О! Леди! Я приветствую! В дали,

Исполненной волнами голубыми,

Мы, что ни день, встречаем корабли,

Носящие по миру наше имя.

Одни нам в?дны ярче, от других —

Лишь тени, осязаемые снами,

Кто знает, сколькие, не вписываясь в стих,

Еще сливаются с волнами!

Уходят дале – и не причинить

Им сдвига в зону ультрафиолета!

Нам остается только нить —

Лишь «небо в голубых глазах поэта».

Как эту нить сменяешь на волну?

И как почувствуешь удачу?

Чья жажда поторопит: ну?

Какой слезой кого оплачу?

Волна! О, бедный пятистопный ямб,

Как переносишь ты четыре?

Будь я тобою, вольнодумца я б

Уже давно топил в сатире!

…Я причинил тебе страданье, нить.

И волны здесь, готовые омыть.

Они спокойней, тише говорят,

Нешумные, неведомые волны,

Их трепетом окутанные, чёлны

Скользят как будто наугад.