Гавань

Не знаю, как и почему, но ноги привели меня к качели в том самом парке, на который выходит мое окно. Обхожу ее и сажусь.

– Ты ведь в отель собирался, разве нет?

Смотрю на Мака в поисках хоть какой-то эмоции, но ничего, кроме безразличия не вижу. Почему он такой? Ведь несколько минут назад он смеялся.

– Решил покачаться. – он садится рядом со мной и отталкивается от земли.

– Вот как… – все, что я могу сказать.

– Ты всегда так поздно гуляешь? – спрашивает он холодным, как лед, тоном.

Да что с тобой ни так, Мак?

– А ты всегда такой мудак? – фыркаю и отворачиваюсь от него.

– Нет. – смеется он.

Ему еще и смешно!

– Что ж, тогда я гуляю так же часто, как ты бываешь мудаком.

– Тогда, ты вообще должна жить на улице.

Не выдерживаю и начинаю смеяться.

– Почему ты здесь? – наконец спрашиваю я.

Я вижу, что Мак не понял, о чем вопрос и поясняю:

– В Кембридже?

Он пожимает плечами.

– По делам.

– Ты дал мне кофту университета, но в самом университете я тебя не видела…

– А я там и не был.

– Поясни.

Он вздыхает и снова отталкивается.

– Мне остался один семестр, даже не семестр, а три месяца до окончания Колумбийского университета. А пока я тут, нужно делать вид, будто я здесь поддерживаю учебу.

Стоп. Три месяца до окончания университета? Тогда, сколько ему лет?

– Я не знала, что так можно… Учиться на два фронта. Но, если тебе осталось учиться считаные дни, сколько тебе лет?

– Пока двадцать три. А на счет того, можно ли учиться на два фронта, то… Связи, вот, что помогает в этой ситуации.

Двадцать лет и заканчивает университет… В голове не укладывается.

– А ты? Ты родилась здесь? – спрашивает Мак.

– Нет. Я родилась в Нью-Йорке. После смерти родителей, дядя привез меня сюда.

Мак долго смотрит на меня, чем сбивает с толку.

– Извини на счет родителей.

Я вздыхаю и пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь из детства, но тщетно.

– Все в порядке… Я их даже не помню…

– Что с ними случилось?

Он двигается ближе, чем успокаивает меня.

– Мне было всего лишь четыре месяца, когда родители полетели в Лондон на конференцию для подписания какого-то важного контракта. На обратном пути самолет попал в зону турбулентности, а пилот не справился с управлением.

– Как же ты смогла без родителей? – хмурится он.

В памяти вспыхивает Лип, и я непроизвольно начинаю улыбаться.

– Лип, мой дядя, вырастил меня, как родную дочь.