Шут герцога де Лонгвиля

Итак, он облачился в свое «дурацкое тряпье», созданное по «дурацкому поводу», и помчался в дурацкий розовый зал…

Глава 6

Там уже был накрыт огромный стол, туда-сюда сновали поварята с тяжелыми блюдами, слуги и служанки старались угодить своим господам.

Баронесса была спокойна и холодна, как мраморное изваяние. Герцог отхлебывал вино из дорогого кубка и поглядывал на дверь. Наконец он, набравшись с духом, обратился к баронессе:

– Дочь моя, – начал он трагически. – Злая судьба заставляет меня сообщить вам одну печальную и важную новость.

– Уместно ли говорить о печали в столь радостный день? – хладнокровно парировала Генриетта.

– Бесспорно, вы правы, моя дорогая, и я никоим образом не желал бы испортить вам настроение, – поспешно пробормотал герцог. – Но, дочь моя, такова жизнь…

– Так что случилось, отец? – перебила его баронесса.

– О! Дело в том, что незадолго до вашего возвращения скончался наш любимый Шарль… – господин де Лонгвиль рассчитывал, что эти слова повергнут девушку в скорбную истерику, и уже собирался делать мину, будто плачет, но он ошибся.

Генриетта по-прежнему оставалась непроницаемой.

– Значит, сегодня нам не удастся развеять скуку? – осведомилась она.

– Вовсе нет! – спохватился герцог. – У меня для вас припасена и хорошая новость! Я приготовил вам подарок.

– Какой еще подарок? – баронесса одарила его злым взглядом.

– Я нанял нового шута.

– Столь же уродливого, как Шарль?

– К сожалению, нет…

– Он стар?

– Молод.

– И даже не горбат?

– Увы…

– Дорогой отец, я доверяю вашему вкусу, но боюсь, что ваш подарок не придется мне по вкусу,– Генриетта говорила с тем изысканным безразличием, которое отличает людей высших сословий.

Герцог засмеялся остроумию дочери, а она даже не улыбнулась.

В этот самый момент двери распахнулись, и в зал ворвалось странное разноцветное существо, которое сначала прошлось на руках до стола, потом высоко подпрыгнуло и буквально зависло в воздухе.

Оно было похоже на большую крапчатую бабочку. Опустившись на пол, оно трижды перевернулось через себя, а потом склонилось в низком поклоне перед господами, сидящими за столом.

– Что это? – Генриетта подняла одну бровь.

– Это наш новый шут, Анри, – с удовольствием сказал герцог.

В дверях возник побледневший от досады и злости «господин Жан».

Баронесса с любопытством разглядывала пестрое существо.