Невеста для полковника

В этот момент дверь распахнулась и в неё быстрым шагом зашёл Громов. Грубо отодвинув девушку, он склонился над столом.

– Вас стучаться не учили? – возмущённо воскликнула Варя.

– К невесте? – рассеяно откликнулся Громов. – Ещё не хватало… Расскажи всё, что знаешь об этом.

Он указал на остатки замалёванного символа. Неужели он в курсе? Варвара открыла рот, чтобы послать полковника куда подальше с его любопытством. Но лишь закрыла глаза, давая время мыслям улечься. Всё это не должно воскрешать. Нельзя об этом говорить.

Нельзя это чувствовать. Она сделала глубокий вдох. Ещё один. Успокоить мысли. Не запускать алгоритм. Нельзя. Но несмотря на мысленный аутотренинг, внутри что-то заворочалось. То, что девушке удалось задавить, усыпить, лишить действительности и навсегда забыть. То, что делало её марионеткой в чужих руках. То, что лишало воли и разума. То, что было сильнее неё.

– Варя, что происходит?

Когда девушка распахнула глаза, дифференциации на зрачок и белок не было. Яркий салатовый цвет полностью выстилал поверхность глаза.

Это было до того необычно, что мужчина растерялся и пришёл в себя лишь когда услышал её тихий голос, больше похожий на стон.

– Остановить… нельзя… уничтожить…

Рядом раздался писк енота, подскочившего к девушке и вцепившегося зубами ей в лодыжку. На мгновение зелень исчезла, но тут же вернулась на место и одним движение Варвара отшвырнула животное.

Отвлечь.

Кусать девушку Громову не улыбалось. Убивать тоже не вариант. Бить – как-то не мужски.

Едой, как енота, не переключишь. Значит, нужно подключить более сильный инструмент. А какой у человека самый сильный инстинкт? Правильно, половой.

Ну, самый сильный после инстинкта выживания.

Поэтому Громов, будучи сильнее физически, решил воспользоваться своим преимуществом, но ни на секунду не забывая про содержание полароидных снимков.

Одним рывком мужчина подхватил Варвару за ягодицы и усадил за прямо на стол. Захват тонких женских запястий и фиксация их положения, из которого нельзя самостоятельно вывернуться.

Как прекрасна домашняя, одежда, открывающая доступ к нужным точкам, думал Громов, отыскивая точку на пояснице и надавливая на неё.

И завершающий штрих – долгий поцелуй, запускающий выработку окситоцина.

Есть такая наука, филематология, изучающая те самые поцелуи. Так вот она утверждает, что в губах приблизительно десять тысяч нервных окончаний, а значит не воздействовать на нервную систему поцелуй не может.