Альда Хранительница

Что он там делает? Смотрит ли на нее? Думает ли, почему Альда на него не смотрит? Хочет ли привлечь ее внимание?

Павалет начал о чем-то беседу с Коттом. Анцилла, едва открывая рот, ела перловую кашу. В беседу Павалета и Котта Альда решила не вступать, хотя бы потому что в раздумьях пропустила начало и не понимала, о чем они сейчас говорят. С Анциллой вести светские беседы не хотелось, да и о чем с ней разговаривать. Единственное, что придумала Альда – это смотреть в свою тарелку до конца трапезы.

– Льдинка, – в который раз ее позвал король.

 – У тебя все в порядке? – Ты не подавилась? А то сидишь вся красная, как рак.

– Нет, – только не смотреть на Котта. – Все в порядке.

И она на него посмотрела. Да что ж это такое!

Он ел свой кусок арбуза и даже не смотрел на нее. Альда облегченно вздохнула. Анцилла, видимо, отвлеклась от своих мрачных мыслей и, улыбаясь, что-то шептала Павалету на ухо.

– Завтра свадьба, – вдруг сказал Павалет, – как настроение, молодые господа?

– Чудесно, Ваше Величество.

Есть новости с фронта?

Альда, как и Котт уставилась на Павалета, пытаясь не упустить и звука.

– Новостей нет. Вы уже познакомились с кем-то из гостей? Нашли пару на бал?

– Пару?

– Да, вы оба уже достигли тринадцати лет, так что можете являться на балы с парами.

– Нет, – Котт скривился, пожав плечами и, посмотрев на Альду, вымолвил, – завтра найду.

– И я, – пискнула девочка, надеясь, что никого-то этот вредина не найдет.

Позавтракав, Альда вместе с Коттом, не обмолвившись даже словом, отправилась на берег океана.

Воздух увлажнился и игрался легкий бриз, солнце не пекло, ветер раздувал подол платья принцессы, из-за чего ей все время приходилось придерживать его руками.

Альда шла вдоль песочного берега на несколько шагов впереди Котта, и вдруг ощутила мягкий шлепок по затылку. То, что ее ударило, начало медленно сползать по волосам. Нечто скользкое и холодное стекло ей на шею. Запустив руку под волосы, Альда завизжала и побежала по берегу, пытаясь избавиться от неприятной лепешки.

Наконец, она сняла с шеи прозрачную, похожую на огромную соплю, медузу и медленно повернула голову в сторону Котта, пытаясь взглядом выразить весь гнев, что одолевал ею сейчас. Котт, секунду назад сгибавшийся пополам от хохота, выпрямился и попытался скорчить серьезное лицо. От сдерживаемого смеха щеки надулись, лицо покраснело. Не в силах больше терпеть он снова начал громко хохотать, держась за живот.