Альда Хранительница

Гир Дипат незамедлительно отправил гонца в Средиземье за исцеляющим зельем, которое в Фертилии не водилось. Ждать предстояло двенадцать дней. Малеф боялся, что гонец может не успеть.

День за днем Альда дежурила у постели Котта и Дрюши. Иногда больные приходили в сознание. В это время их нужно было успеть напоить и накормить, а это весьма нелегкая задача. Больные в бреду отказывались принимать пищу, выбивая посуду из рук.

Чтобы сбить жар все окна и двери в замке пооткрывали и создали сквозняк. Здоровым обитателям замка постоянно приходилось менять примочки у больных.

Спать удавалось по два-три часа. Гир Дипат хотел в помощь пригласить девочек матер Катюллы, но оказалось, что ее дом тоже болен. Тогда Малеф сделал вывод, что заразу мальчишки получили именно там. А Цеська, который не посещал матер Катюллу, видимо, допил или доел за кем-то из больных и тоже заразился. Десан ни на шаг не отходил от своего товарища. Даже гир Дипат бегал от одного мальчишки к другому, меняя им примочки. Гир Терваль осунулся, погрустнел. Он также окружил своей заботой мальчишек из своего отряда и Гимона.

В одну из таких тяжелых ночей, Альда, как обычно свернулась калачиком у ног Котта, пытаясь отдохнуть хоть немного.

– Альда, – услышала она слабый голос Котта.

– Я здесь, – девочка соскочила с кровати и взяла его за руку.

– Альда, – Котт с закрытыми глазами продолжал повторять ее имя.

– Все хорошо.

– Где Альда?

– Здесь, – чуть не плача, она крепче сжала его руку.

– Она меня простит? – еле шевеля потрескавшимися губами, произнес Котт.

– Конечно! Конечно, простит.

– Пить.

– Сейчас принесу. Деся, дай чистую кружку.

Полусонный Десан кинул ей помытую кружку. Альда зачерпнула из специально принесенного ведра воды и подала Котту. Выпив все до дна, парень открыл глаза.

– Альда, – улыбаясь, сказал Котт. – Ты мне опять снишься?

– Нет, все по-настоящему. Я здесь.

Она обмакнула тряпку с его лба в ведро с ледяной водой и снова приложила ко лбу.

– Сколько я уже так?

– Семь дней.

– Я умру?

– Нет! Гонец с лекарством уже в пути.

– Ты такая красивая, Альда, – он провел слабой рукой по ее волосам. – И глаза у тебя такие… смотреть, – не насмотреться, реснички такие, черные-черные.

Щеки Альды зарумянились от неожиданных комплиментов.

– Если я выживу, напомнишь мне, чтобы я тебя поцеловал?

Что-то внутри Альды радостно ухнуло.

– Нет, Котт, ты же бредишь.

– Напомни, – парень начал подниматься с постели.