Развод. Я прошу, возвращайся

– Сейчас у нас новое поступление, – начала я, но тут же себя одернула.

Наверно, мое внимание по отношению к этим детям неуместно.

– Спасибо, – ответила девочка, и вдруг случилось то, чего я подспудно ожидала.

Стасик начал хныкать, да еще так жалобно, что у меня сжалось сердце. Что же за беда приключилась у этих детей?

– Стасик, не плачь! Сейчас поедем домой, а пока выбирай игрушечку, – попросила его сестренка.

На вид ей было лет десять. Как раз примерно такого возраста ребенок у нас с Димой мог быть.

Мы познакомились как раз десять лет назад и сразу стали жить вместе. О предохранении даже речи не заводили, как-то самим собой разумеющимся стал тот факт, что оба хотим ребенка.

Станислав все же взял с полки машинку и, вновь отерев лицо рукавом кофты, хотя во второй ручонке так и была зажата упаковка платочков, кивнул сестре.

– По карте, пожалуйста, – попросила та, подойдя к кассе, за которую я и встала.

Я была и продавцом, и приемщиком товара, и кассиром. Со всеми задачами справлялась на ура сама, чем весьма экономила финансы.

Иногда мне на работе помогала мама, но не так давно она вышла замуж снова и сейчас занималась личной жизнью. Я снова улыбнулась. Во-первых, от предвкушения того момента, когда скажу о беременности мужу, а потом – родным. Во-вторых, от того, как взросло вела себя девочка, которая стояла напротив и протягивала мне машинку.

Пробив покупку, я положила терминал поближе к краю прилавка, и когда девочка достала карточку, невольно охнула. Она принадлежала моему мужу Дмитрию.

Голубая, с потертостями и характерным отломанным уголком. Да я даже круглый логотип оранжево-красного цвета знала, как свои пять пальцев.

– Откуда это у тебя? – спросила я, указывая на карточку.

Оплата прошла, но я не могла заставить себя посмотреть на конечные цифры кредитки на экране компьютера. Все ясно! Дима обронил карту во дворе нашего дома, а эти дети нашли ее и, вместо того, чтобы отдать взрослым, чтобы те вернули находку владельцу, пошли тратить деньги на игрушки.

Девочка насупилась, мой вопрос ей явно не понравился. Но ответ ее был вовсе не таким, которого я ожидала.

– Папа дал, – с вызовом, как будто предполагала, что я тотчас начну с ней спорить по поводу того, что у них со Стасиком в принципе может быть отец, ответила девочка. – Это его карточка.

Я поджала губы, подбирая слова. Какой же маленькой лгуньей она оказалась!

– И как же зовут твоего папу? – задала вопрос, складывая руки на груди.

– Димой.