Мара

Мара

Татьяна Филимонова

Твоя подруга-принцесса умирает у тебя на руках, а ты хоть и ведьма, но ничем не можешь ей помочь. Дворяне заграбастывают власть в свои руки и упиваются ею. Ничего не остаётся, как скрыться в лесах с разбойниками. Ведь ведьмы здесь горят на костре. Что изменит приезд короля? И чего так боятся дворяне, что готовы пойти на крайние меры против белой ведьмы? Ведь именно ей принцесса доверяла больше всего.

Пролог

Лучше дать им вдоволь насладиться призрачной властью

и выместить свою злость на жертве, чем на самих палачах.

Пока все было тихо. Телега, скрипя не смазанными колесами, нагруженная сеном и охапкой дров, проехала к площади рано утром. Плотник доделывал наспех сооруженное ночью место для аутодафе, стража потихоньку прибывала и становилась вокруг плотным, тугим кольцом. Едва первые лучи солнца показались из-за горизонта, как появился епископ. Он подошел к начальнику стражи и что-то ему сказал, довольно потирая руками. На его губах играла мерзкая улыбка, обнажавшая черные, гнилые зубы.

К полудню на площади было не протолкнуться. Народ был везде, кто-то даже умудрился забраться на крыши близ стоящих домов. У всех были совершенно одинаковые глаза – холодные, бесстыжие, желавшие увидеть жестокое зрелище. Им его обещали, и они его ждали. Лучше дать им вдоволь насладиться призрачной властью и выместить свою злость на жертве, чем на самих палачах.

Дым от костра поднимался столбом вверх и был заметен со всех точек города, чтобы любой зевака, не пришедший на площадь, мог видеть его.

Костер разгорался быстро и послушно. Едва факел коснулся сена, как оно полностью вспыхнуло. Красиво. Огонь танцевал беспощадный танец, заставляя легкие сжаться и тяжело закашляться. Ядовитый воздух заполнял нос и рот, лишая кислорода, заставлял слезиться и щипать глаза, проникал под кожу. От такого количества дыма заболела голова, и сознание начало мутнеть. Жар и боль смешались в одно целое. Хотелось одного – пусть все закончится. Другое было неважно. Главное, скорее бы пришел конец.

Языки пламени сияли ярко. Они словно лизали постамент с привязанной девушкой. Нет. Ведьмой. Именно так кричала разъяренная толпа.

«Сжечь ведьму!»

Именно этот призыв был кинут в толпу, пока жертву везли на казнь. В нее летели камни и яйца, кто-то даже кинул соль.

«Гори, ведьма!» – скандировала толпа.

Девушка уже не кричала. Хотя… она вообще не кричала. Даже тогда, когда ее посадили в клетку, она не умоляла. Зачем? Безнадежно.