Черный котел

Хм… Интересно… Кому принадлежат письма? Их явно писала женщина.

«Здравствуй, мой родненький Сашенька! Соскучилась по тебе, очень! Уже два месяца как не наведывался в нашу деревню. Случилось что? Подарочек тебе готов. Приехал бы, с сенокосом помог! А то совсем тяжелая я стала. К зиме сыночка или доченьку тебе рожу. Знаю, не хотел так рано, да только мне твоя столица ни к чему. Никуда я не поеду. А ты сам как знаешь. Хочешь с нами оставайся, хочешь езжай. Ты у меня и так самый главный, а будешь еще главнее! Мы с дитятком тобой гордиться станем, родный наш, Сашенька! Прощай.

Навеки твоя Полина!»

А если письмо предназначалось какому-нибудь узнику, который попал в лагерь, а эта Полина его ждала? Сколько еще таких писем, рассказывающих о разрушенных семьях, она найдет?

Уже не думая о позднем часе и о том, что завтра рано вставать, Инга принялась перебирать листы. Больше всего, конечно, было листов с отчетностью: списки фамилий, стандартные формулировки обвинений, протоколы допросов. Вскоре Инга нашла еще с десяток писем.

Восемь из них были написаны знакомым почерком неизвестной Полины, а два аккуратной вязью крошечных букв. Сложив листы в стопку, Инга принялась читать.

«Спасибо тебе, Сашенька, за помощь! Мамка моя и дед очень хвалят тебя! Но боятся. Говорят, что уедешь ты и бросишь меня с ребенком. А кому я такая нужна-то буду? Но я не верю! Ты мой суженый. Стихиями присушенный! Я же помню наш обряд венчания, что мой дедушка над нами совершил! Ты не веришь, я знаю, да только не разлучить теперь нас никому! Ни партии твоей, ни службе кровавой! Жду тебя на первые морозы, любый мой! Твоя Полина!»

Следующее письмо можно было разобрать только с середины.

«…а ветер поднялся такой, что половину стогов разметало. Ливень с того дня шел неделю. Размыло все дороги! Скотина, что не убежала, та впроголодь стояла. Деревенские на меня пальцем тычут. Говорят, бесовка. Ведьма. Мол, шаманскую внучку подменили злые духи при рождении, и она бесенка родила от Сатаны. Это они о тебе, мой любый, и о сыночке нашем.

И смех и грех! До чего глупость людская безмерна!»

И следующее…

«Здравствуй, мой любый! Уже полгода тебя не видела. Как жить, не знаю. Васенька ходить начал. Ранний он у нас. Еще и года нет! А красивый… Весь в тебя! Что же не пишешь? Написал бы! Хотя знаю, работы у тебя много, да только радости она тебе не дает. Мужику бы землю пахать да дома строить, а не людей жизни лишать. Прости, ежели обидное сказала. Все равно люблю тебя и любить буду.