Дневник бессмертного

Пробежала глазами то, что она читала, и облегченно выдохнула. – А я-то думала, что ты с переводчиком залезла в непрочитанное.

– Маш! Очнись! Вот оно! – подруга азартно ткнула в экран. – Его детство – издевательства матери и сестер. Кстати, наукой доказано, что все беды и болезни психики идут из детства.

– Но братья сказали, что он убил еще и невесту! Ее-то за что?

– Ну… – Вера глубокомысленно пожала плечами и закрыла ноут. – Смотря, какая невеста была. Если такая же, как мамаша, то понятно!

– Что ж, все подробности нам даст перевод оставшихся страниц.

Попробую сесть за него уже сегодня после ужина. – Я поднялась, выудила из сумки голубые джинсы и темную блузку и отправилась переодеваться.

Когда я снова спустилась в гостиную, Вероники не было, как не было и ее розового чемоданчика. Ясно. Тоже пошла наводить марафет.

Вскоре в дверь постучали.

– Госпожа? – В дом заглянул Андруш. – Вы готовы? Я пришел отводить вас на ужин. Все, кого мы ждали, уже собрались.

Остался только один господин. Он отличный проводник и занимается изучением семьи Вайн, но из-за непогоды, возможно, прибудет завтра.

– Да, конечно! – Я поднялась ему навстречу. – Надеюсь, парадно-выходной одежды не нужно? Я люблю по-простому.

– По-простому это хорошо! – заулыбался хозяин и вдруг, вытаращив глаза, замер, разглядывая что-то позади меня. Я мгновенно развернулась и успокоенно выдохнула, увидев у себя за спиной не какой-нибудь злобный призрак, а спускающуюся по лестнице Веронику.

С распущенными золотистыми кудрями, в черном обтягивающем недлинном платье с глубоким декольте и в высоких сапогах, она была воплощенной мечтой любого мужчины. – Ваша подруга… Она прелестна…

Услышав его, Вероника снисходительно улыбнулась и направилась к нам.

– Надеюсь, вы мне не льстите? Мы ведь только что совершили перелет, а… усталость не красит женщину.

Я выразительно закатила глаза. Ну, просто не может без этих штучек! Тут мой взгляд упал на ее декольте, точнее, на кулон, красовавшийся у нее на груди: красный, неограненный камень в форме сердца в сплетении черных рук на тонкой серебряной цепи.

– Зачем ты его взяла?

Она недоуменно нахмурилась.

– О чем ты?

– О моей подвеске!

– Пф… – Она по-хозяйски коснулась камня. – Ты сама говорила, что не будешь ее носить.

Я подскочила к ней и решительно стянула цепь, слегка взлохматив ее идеальные кудри.