Как найти Феникса

– Не помню!

– Как это – не помню? – Кобылка даже увеличилась в размерах не то от удивления, не то от злости. – Что ты мне заливаешь? Как ты можешь это забыть? Это же незабываемый момент в жизни! Ну, или один из незабываемых…

– Я тебя не обманываю! – Вдруг где-то раздался грохот. Ник огляделся и прижался к каменной стене, подальше от прутьев решетки. – Уходи! Это пятиглавые собаки! Пепельный выпускает их поживиться, и если кто-то из пленников окажется у решетки, то может остаться без руки или ноги…

– Мрачные у тебя тут развлекаловки! Но ты мне все же своими псинами голову не морочь! – Кобылка презрительно покосилась в серую хмарь, где уже слышалось голодное тявканье псов.

– Честно, не помню! Точнее, будто бы и помню, но начинаю вспоминать детали, и все меркнет. Как будто и не было ничего! – Ник устало, одними губами, снова улыбнулся и безразлично уставился в начинающий оживать сумрак.

– Ясно! Стимула нет, да?

Пленник не ответил, только вздохнул.

– Да! – ответила сама себе кобылка, взлетела и зависла перед его носом. – Поднять?

– Что? – Ник настороженно скосил глаза на непрошеную гостью.

– Стимул! – прозудела та и стремительно принялась наворачивать перед ним круги. В сгустившемся воздухе, словно в ковше с водой, появился расплывающийся женский силуэт. Ник замер, во все глаза разглядывая видение. Нагая красавица вдруг заговорила родным голосом Василисы.

Ник прислушался.

Да это же заклятие! Простенькое, но сильное.

С трудом уняв бешено колотящееся сердце, он разлепил пересохшие губы и тихо позвал:

– Василек!

– Тетя? – Красавица из магического зеркала настороженно вгляделась ему в глаза, и вдруг гримаса ненависти и страха исказила ее лицо. – Ты?! Ненавижу! Ненавижу тебя! Ненави-и-ижу-у-у!

Пленник с глухим стоном отшатнулся. Закрыл руками лицо.

– Ну, ты тут пока стимулируйся на подвиги, а я полетела.

Стихающий писклявый голосок заставил Ника отвести руки от лица и оглядеться. Магического зеркала больше не было.

И хорошо!

Кобылка тоже исчезла.

Просто прекрасно!

Зачем он поверил этому духу? Ведь знал же, что ничего хорошего не будет! Только добровольно добавил себе мучений, не хватало ему Пепельного!

Перед глазами снова возникло лицо любимой. И ненависть.