Сумасшедший отпуск

И все! Больше в твой хваленый багажник ничего не помещается! Галь, если ты в свою Боровлянку решила насовсем переехать, так я радостно все упакую и даже ручкой тебе помашу! Только ключи от квартиры оставь, да и кредитки тоже бы не помешали – на первое время… пока я твою фирму на себя буду переоформлять! А тебе, обещаю, – раз в месяц почтовый перевод! Не боись, не дам с голоду помереть в твоем Мухосранске!

Сестра ловко скрутила кукиш и сунула его мне под нос. Захлопнув багажник, она впихнула меня на переднее сиденье и добродушно заметила:

– Лиз, это похмелье! Всегда знала, что тебе вредно пить! Сейчас на фирму заскочим, а потом в супермаркет.

– Н-да? Ну ладно, – вздохнула я и буркнула под нос: – Хотя меня лучше бы вылечили курорты на побережье океана.

– Ладно, Лиз, не хнычь! Мы всего-то на две недельки! – «успокоила» она, ловко выворачивая руль и лихо трогаясь с места. – И вообще, что бы ты без меня делала? В свои неполные двадцать два года – ведешь себя как малолетка! Я в твоем возрасте уже вкалывала за нас двоих!

Ну вот! Началось!

Сколько я себя помнила, она всегда была такая положительная, ответственная… Вот и вырос из нашей «спортсменки, комсомолки и просто красавицы» директор рекламной фирмы.

На работе Галка, как всегда, задержалась. Переслушав весь часовой репертуар местной волны, я не выдержала и, стянув с зарядки телефон, набрала ее номер.

– Галь, если ты сейчас же не выйдешь – уезжаю домой! – заявила я, едва в телефоне зазвучал ее, с металлическими нотками, голос.

– Э-э… – Она помолчала, видимо вспоминая, кто это звонит и куда она должна идти. Наконец, сообразив, выпалила скороговоркой: – Сиди– никуда– не-уходи. Иду!

И отключилась.

Вскоре, а именно еще минут через сорок, я стала счастливой обладательницей баночки тоника и, позабыв про плохое настроение, наслаждалась лихой ездой сестренки на неизвестно каком километре от города.

Итак, мои долгожданные, но все же неожиданные каникулы начались.

Галина

Мы долго петляли по улицам, прежде чем наш джип наконец-то оставил позади душный город, и теперь с каким-то захлестывающим душу восторгом мы летели по прямой, словно нарисованной трассе. Жара, мучившая в городе, отступила, и мы наконец ощутили свежесть, какая может быть в поле после прошедшего только что дождя.