Возвращение в Аланар

– Подождем! А там видно будет!

Махнув рукой, я стала, не отрываясь смотреть на Владыку, пытаясь включить свои новые способности и «телепнуть» ему пару приветственных фраз – бесполезно! Как ни старалась, толку – ноль! Не обращая ни на что внимания, он увлеченно разговаривал с низкорослым ярко-рыжим гномом в массивной короне.

Меж тем действо началось. Жрецы уселись позади старика. Из-под белоснежной накидки в руках второго появился инструмент, напоминающий маленькую арфу. Прижав его одной стороной к подбородку, он опустил голову и неспешно начал перебирать пальцами струны, рождая необычную красивую мелодию со странным, изломанным ритмом.

Секунду спустя в струнные переливы вплелся на удивление молодой и высокий голос оракула.

Солнце – пламенно-белый шар. Ангел раненый вышел к нам

И, вещая нам глас святой, указал на путь под горой.

Было трое лишь нас тогда. Стало ветрено. Вдруг гроза

Кошкой черной ворвалась в дом, ангел белым стал серебром.

Раскрылатился молний бег – было трое лишь человек.

Им в той долгой войне годин не добавилось бы седин.

И один на пути меж гор, позабыл про тот разговор.

Он сбежал на изломы скал, там и сгинул. Стал нем и стар.

Двое вышли из тех невзгод. Вечность помнит про тот поход.

Вечность знает про тень венца и хранит всю печаль отца.

Двое вышли из темных стран, двое вынесли горе ран.

Утешали друг другу боль, пили, ели глазную соль.

И один светлой птицей стал, он парит над простором скал.

Он поет о другом святом, тот, что был за любовь казнен.

За того, кто вознесся в свет, за кого плачет быль и бред.

Ангел вспомнился им во сне, в той заоблачной стороне.

Повелев им идти опять, за любовь – умирать!

Пророчество или, скорее, песня закончилась, но звуки струн еще несколько мгновений словно туманом окружали арену, пока не растаяли в звенящей тишине.

На площадку вышли еще два жреца. Их невысокий рост с лихвой компенсировали широченные плечи.

Жрецы, сидевшие изваяниями, поднялись. Забрав из рук товарища «арфу», обнаженный по пояс жрец исчез за занавесом и вскоре, с каменным грохотом выкатил большой неровный диск, одну сторону которого скрывала темная ткань. Взгромоздив его на возвышение, он немного повозился, что-то щелкнуло, и круг остался стоять как влитой.