Время Черной Луны

Когда моего благословения ищут те, в ком течет одна кровь, я выбираю сильнейшего.

– Что-то я не понимаю тебя… – тот, кого назвали ведуном, нахмурился. – Или ты решил вымолить жизнь этого смертного, причислив его к моей семье?!

– Я все сказал. – Привязанный к столбам пленник замолчал, и тут вперед вышла женщина. Длинные юбки скользили по траве, светлая рубаха украшена петухами, длинная коса цвета пшеничных колосьев лежит на груди. Она выглядела так, будто лишь вчера отметила свою шестнадцатую весну, но повелительный тон, с каким она заговорила с мужчинами, подсказал Лере, что лет ей было гораздо больше.

– Он лжет! Почему вы слушаете приговоренного? – Она подошла к пленному мужчине, заглянула тому в глаза и обернулась к стоящим кругом мужчинам. – Лунный Дух давно покинул его тело, и теперь мальчишка дурачит нас, пытаясь хитростью сохранить себе жизнь! Смерть ему!

– Ты уверена, Мать? – Старейшина последовал ее примеру и внимательно оглядел пленника. – А если Дух еще в нем?

– Тогда дай ему фору.

 – Женщина холодно улыбнулась. – Несколько минут будет достаточно. Лунный Дух не глуп, и покинет тело Избранного еще до того, как первый пес бросится по его следу. Да начнется Охота!

– Солнце мое? Ты просыпаться будешь? – Руки Ромки обняли ее за плечи, тормоша и лаская одновременно. – Уже почти семь!

– Что? Семь?! – Лера подскочила на диване, сонно глядя в серое небо. – Ты не мог меня разбудить раньше?

– Я только вернулся домой! – Роман поднялся.

 – Чаю будешь?

Лера во все глаза уставилась на его черные, по-модному порванные на бедрах джинсы и футболку, с оскаленным черепом волка.

– Откуда у тебя эта одежда?

Рома недоуменно пожал плечами.

– Грон подарил. Знает мою тягу ко всему неформальскому. А тут сам Бог велел. Не ехать же в твою Тьмутаракань в костюме?

Грон – балагур и весельчак, а по совместительству соучредитель Ромкиной фирмы был давним завсегдатаем их гостеприимного дома.

И все бы ничего, но Лере безумно не нравилось и вызывало смущение как этот светловолосый, черноглазый, с аристократичным гордым профилем, успешный молодой мужчина смотрит на нее.

Словно кошка на мышь. Или мышь на крупу, кому какая ассоциация нравится. Правда, Лере больше нравился применимый к этой ситуации стих, который очень любила вворачивать к месту и не к месту тетя: «На столе лежит арбуз, на арбузе муха. Муха злится на арбуз, что не лезет в брюхо».