Мороз по коже. 22 уютных святочных детектива от авторов мастер-курса Татьяны Гармаш-Роффе

– Боюсь, Мария Степановна, Элиночка ещё долго не придёт. – мрачно заметил Костя.

Маша стояла около метро и смотрела наверх. С неба крупными мягкими хлопьями падал снег. Как хорошо, что всё позади. Прошла неделя, и полиции удалось задержать несколько подростков, которые сдали Элину. А та, в свою очередь, выдала своих новых покровителей, по её наводке устранивших Макса и его людей. С Маши все подозрения были сняты. Можно было спокойно праздновать Новый год.

– Боялся, что ты придёшь в костюме, – раздался рядом голос Кости.

 – Ещё одной дьявольской вечеринки в этом году я не выдержу.

Маша обернулась. Костя стоял, держа в руках большой букет гербер и стаканчик с кофе.

– Что из этого мне? – поинтересовалась она. Костя расхохотался, вручил ей букет, после чего взял за руку.

– Идём, нас ждут на настоящей полицейской вечеринке.

– Как новый год встретишь…, – вздохнула Маша.

– Не как, а с кем, – поправил ее Костя, и потянул за собой.

Елена Бриолле.

Разбитое сердце

дер. Морбье (Франция), декабрь 1899 г.

Эван встал раньше всех, натянул штаны и шапку, закутался в мамин пуховый платок… Когда папа спустился вниз, мальчик уже стоял у двери и держал веревку от санок.

– Вот как?.. – Папины усы разъехались в улыбке. Он поправил ремень на своем большом животе, застегнул пальто и сказал: – Ладно, пойдешь сегодня со мной…

– Ура! – крикнул Эван и сразу деловито засуетился. – Так, мама сказала, что надо купить молока и хлеба. А еще елку выберем, да? Ты обещал, помнишь?

– Помню-помню… Шапку только завяжи – смотри, какой там колотун.

Они вышли на Белую улицу. По обе стороны от нее лежали большие сугробы. Соседские ребята уже носились и сыпали друг другу за шиворот снег. Эван дыхнул и залюбовался вылетевшим изо рта облачком пара.

– Садись, а то все елки без нас разберут! – Отец дернул за веревку, и санки с Эваном быстро заскользили к центральной площади.

Деревня Морбье спряталась в горах Юра, на границе со Швейцарией. Жителей было немного, и накануне Рождества все они любили собираться на рынке.

В центре, по традиции, стояли сыровары и часовщики: сыром морбье жители деревни гордились не меньше, чем своими деревянными часами. Пока дети бегали в церковь любоваться на рождественские ясли, взрослые переходили от одной лавки к другой и обменивались последними новостями. Торговцы заманивали к себе разноцветными ленточками, яркими звездами и глиняными фонариками.

Эвану было очень приятно, что все кланялись его папе.