Арка Купидона

– Еще чего! – буркнул Микаэль.

Реми поднял брови в немом саркастическом удивлении. Ксюша видела: ему не слишком симпатичны эти парни. Может, потому, что во Франции исторически не любят богатых (впрочем, в какой стране их любят?). А особенно таких, которые не своим трудом богатство заработали. Братьям же, и без того не бедным, прямо на головы вот-вот упадет огромное наследство. И это раздражает.

Ксюше казалось, что дело тут в заурядной зависти. Они с сестрой, с Александрой, выросли в семье московских интеллигентов, где в иерархии нравственных ценностей зависть являлась чувством недостойным и нездоровым.

Посему малейший ее росток в душе следовало немедленно выкорчевывать. Взрослея, Ксения имела не одну возможность убедиться, как несчастны люди, позволявшие завладеть собой этому дурному чувству. И ей не нравилось, что любимый муж не гонит его из своей души. Она не раз пыталась говорить с ним на эту тему; проблема, однако, заключалась в том, что Реми никогда не признавал, что его нелюбовь к богатым связана с завистью. «Я просто не люблю несправедливость, – возражал он. – Когда я бьюсь за клиента, собирая доказательства его алиби, поскольку его могут ошибочно обвинить в преступлении, – я ведь не из зависти стараюсь, верно? А потому, что не люблю несправедливости!»

Но в данный момент Ксения просто опасалась, что неприязнь Реми, пока что выразившаяся лишь в движении бровей, может помешать им выполнить задание – то есть собрать максимум информации – и получить за работу щедрый гонорар. И она поспешила мужу на помощь.

– Постарайтесь понять: этот человек когда-то очень любил вашу маму, – мягко произнесла она. – И сейчас, перед смертью, хочет узнать, как сложилась ее жизнь, как складывается ваша. Ведь он считает вас своими сыновьями.

Братья переглянулись.

– И тогда он составит на нас завещание? – недоверчиво спросил Даниэль.

Реми кивнул.

– А какие у нас гарантии? Мы выложим ему свою личную жизнь, а он возьмет да использует эту информацию каким-нибудь образом, который нам навредит… – усомнился Микаэль, поглядывая на брата.

– И каким же это образом, по-вашему? – усмехнулся Реми. – Вы разве крупные политические фигуры? Известные на весь мир медийные персоны? И, главное, ему, умирающему, делать больше нечего, как разводить интриги против двух парней, которых он считает своими счастливо обретенными детьми?!

– Мы его видели, говорили с ним, – добавила Ксюша с тихой грустью, – и совершенно очевидно, что это последнее утешение в его жизни.