Легкое дыхание лжи

Роман подкорректировал фокус…

Девушка была действительно хороша собой. Русые прямые волосы немного ниже плеч, светло-серые лучистые глаза, изящные черты лица: узкая переносица, нежная линия рта.

Не то чтоб он подумал – скорее, почувствовал, будто что-то внутри радостно толкнулось: она, девушка эта, одной с ним крови, одной породы!

От матери Роман унаследовал утонченную внешность, и это оказалось, как ни странно, проблемой. Клиентки-женщины часто говорили, что ему не идет профессия автомеханика, что скорее его можно принять за поэта.

А мужчины, случалось, намекали, что он голубой. Роман занимался в спортзале, и его тело приняло нужные очертания – но не лицо. Оно оставалось по-прежнему утонченным.

Впрочем, девушкам он нравился. Беда, однако, заключалась в том, что многие девичьи лица, сами по себе хорошенькие, рядом с ним смотрелись грубо или вульгарно. Роман страдал из-за этого, девушки тоже. Отразившись вдвоем в зеркале единожды, они впредь избегали приближаться к зеркалам ближе чем на пятьдесят метров.

Но кроме зеркал существуют взгляды, и они отсылали им тот же приговор: не подходите вы друг другу, ребята…

А эта, на которую он смотрел в бинокль, – казалось, она была выписана тем же художником, что и Роман.

Он медленно, почти с опаской, опустил бинокль пониже. Округлые плечи с лямками голубого летнего сарафана… Кости не торчат, повезло. Еще чуть ниже… А вот и две вполне приятные выпуклости, не слишком строго прикрытые тканью сарафанного декольте… Да, повезло: она не худая.

Роман не любил худых девушек – они казались ему нездоровыми. И он знал, откуда это. Из-за мамы. Когда она стала худой, она стала больной. Или наоборот. С тех пор Роман считал идеальной фигуру, конечно, стройную, но округлую. Такую фигуру, как была у его мамы раньше, когда в жизни царило Лето. Когда она была здорова…

Комплекс у него или что, – но его тестостерон реагировал только на этот тип женщин.

Роману пришлось вдохнуть-выдохнуть, прежде чем он сумел сосредоточиться и перевести бинокль на лист бумаги, который держала в руках незнакомка.

На нем красным фломастером, крупными печатными буквами было написано: Я МИЛА. МЕНЯ ПОХИТИЛИ И ДЕРЖАТ ВЗАПЕРТИ!!! ПОМОГИ МНЕ!!!

Ну что ж, так он и думал. А что, собственно, еще думать, когда девушка боится, что ее услышат?

У нее бинокля не имелось, – иначе б она принесла его к окну.