Легкое дыхание лжи

В автосервис часто обращаются клиенты, потерявшие ключи от машины, и Роман обзавелся этим «хитрым ключом», способным отпереть почти любую современную тачку с электроникой. Затем он подключил маленький электронный аппарат к разъему для диагностики, быстро нашел код, позволявший завести машину, – спасибочки вам, новые технологии, очень облегчаете задачу взломщиков!

На этой машине он уехал из Москвы, бросил ее недалеко от заправки, прошел пешком два километра до большого торгового центра – утро наступило, магазины открылись, и первые покупатели уже прикатили на стоянки.

Здесь он вскрыл другую машину и на ней уехал подальше.

Отец нередко говорил: не существует логики без фактов. Информация – это материал, с которым работает логика. Как продукты, из которых можно приготовить разные блюда. Но если нет продуктов – не будет и блюд, пусть даже повар сто раз гений своего дела. Поэтому Роман отлично понимал: эти смены машин вполне могли бы послужить фактами, из которых полиция легко сделает вывод, куда подался Роман.

Но не послужат! Факты просто-напросто не дойдут до тех, кто ищет его. Для дорожной полиции все будет выглядеть лишь как временный угон, какой-то подросток развлекается, не более. И эта информация никогда не попадет на стол к тем, кто ищет Ромку. Так что не будет у них кусочков мяса, из которых можно приготовить шашлычок, нанизав факты на шампур логики. И опасаться ему, меняя машины, нечего. О перчатках он позаботился – за эту ночь он так много думал об отпечатках, что мысль, кажется, выгравировалась в его мозгу навсегда. Теперь никто его не найдет!

Только если… Ох да. Телефон надо выключить. По нему как раз найдут.

Перед тем как вырубить мобильный, Роман сделал еще одну попытку дозвониться до Милы.

Такую же безрезультатную, как предыдущие.

Завидев просеку в лесу, он свернул на нее и запрятался в глухой поросли. Теперь можно и поразмыслить о дальнейших ходах.

Он открыл бутылку пива, закинул ноги на приборную доску и сосредоточился. Надо понять, как найти Милу.

Нужно постараться рассуждать логично, как папа.

Итак, Милу кто-то ранил. Теоретически, кровь могла принадлежать не ей, а кому-то другому. Тому, кто приперся в ее комнату и напал на нее…

Нет, ерунда. Не справилась бы девчонка с вором. Она хрупкая, нежная, да и в комнате бы тогда валялся какой-то предмет, которым она его огрела: Миле-то незачем скрывать следы, она же не преступница. Однако в комнате ничего похожего на оный предмет не было!

Ее это кровь.